Тёмный Лекарь под его управлением стал бы оружием невероятной мощи. Вот почему он так терпеливо наблюдал за моими мучениями — выжидал тот самый момент, когда моя сущность будет балансировать на лезвии между существованием и небытием, чтобы захватить мое сознание и превратить меня в главную единицу своего мёртвого войска.
Понимание этого плана всколыхнуло во мне дикую ярость. Ни за что! Я не стану его марионеткой! Не буду наблюдать изнутри, как мои руки разрывают невинных! Лучше сдохнуть, чем стать чьим-то оружием!
Когда казалось, что всё уже кончено, сила Тёмного Лекаря прорвалась наружу. Боль отступила, сменившись чистой, ледяной яростью. Моё зрение залило жёлтым, а движения тварей замедлились, став до смешного предсказуемыми. Вены вздулись под кожей и почернели, пульсируя мощью. Сломанные кости срастались с хрустом, разорванные мышцы стягивались обратно. В моё растерзанное тело хлынула такая сила, что я почувствовал, как она буквально ломает меня изнутри, перестраивая по своему усмотрению.
Я рванулся вперёд с такой яростью, что здоровяк на мгновение ослабил хватку. И этой доли секунды было более чем достаточно. Извернувшись змеёй, я вцепился зубами в его горло и рванул с остервенением дикого зверя. Гниющая плоть подалась, и я вырвал кусок его шеи вместе с частью трахеи. Чёрная жижа хлынула мне в лицо потоком, заливая рот, нос и глаза.
Тварь продолжала молотить меня гигантскими кулаками, ломая рёбра и пробивая кожу, но я только расхохотался. Боль больше ничего не значила. Чужая плоть во рту, чёрная жижа, заливающая лицо — всё это только раззадоривало меня. Я чувствовал, как с каждым ударом моя жажда только усиливается.
Вместо того чтобы выплюнуть омерзительную плоть, я заставил себя проглотить её, подчиняясь древнему, животному инстинкту. Само осознание того, что я глотаю гниющую человечину, вызывало тошноту. Желудок сжался в протестующем спазме, горло пыталось перехватить, не пропуская мерзость внутрь. Но что-то глубоко внутри, какая-то тёмная часть меня, требовала продолжать, обещая силу в обмен на это небывалую силу.
И тогда меня накрыло. Энергия из сожранной плоти мертвяка ударила в кровь как адреналиновая инъекция прямо в сердце. Поглощение вспыхнуло с такой мощью, что на секунду перед глазами потемнело от нахлынувшей силы.
Моё тело начало регенерировать — сначала медленно, затем быстрее. Сломанные рёбра встали на место с отчётливым хрустом, разорванные мышцы стянулись, зарастая новой тканью. Внутренние кровотечения остановились, повреждённые органы восстановили целостность.
Обхватив голову здоровяка обеими руками, я активировал Поглощение снова, вкладывая в него всю концентрацию и ярость. Тварь дёрнулась, когда её жизненная сила хлынула в меня мощным потоком. Кожа мгновенно высохла, сморщилась и потрескалась, превращаясь в пыль.
Второй здоровяк атаковал сбоку, попытавшись схватить меня массивными руками. Теперь мои чувства обострились благодаря первой порции поглощённой энергии. Я увидел его движение будто в замедленной съёмке, заметил каждый мускул под гниющей кожей. Уклонившись от захвата одним плавным движением, я ударил его в горло с такой силой, что разорвал плоть до самого позвоночника. Чёрная жижа выплеснулась фонтаном, забрызгивая стены и потолок.
Энергия Поглощения хлынула через контакт, вытягивая жизненную силу из твари. С каждой секундой регенерация моего тела ускорялась. Рваная рана на плече затянулась, сломанная ключица срослась. Внутренние повреждения восстанавливались с невероятной скоростью.
Мертвяк продолжал двигаться, его конечности механически дёргались, подчиняясь примитивным инстинктам. Я применил серию приёмов — подсечка, удар в колено, захват за горло. Стопятидесятикилограммовая туша рухнула на пол с грохотом. Я прыгнул сверху, вонзив пальцы в его грудную клетку. Рёбра с треском разошлись, и я активировал Поглощение на максимальной мощности.
Энергия хлынула из твари последним мощным потоком, иссушая внутренности. Через несколько секунд от здоровяка остался лишь высохший скелет, покрытый пергаментной кожей.
Теперь остался только Кукловод. Он отступил на несколько шагов. На его мёртвом лице не было эмоций, но движения стали более резкими, скоординированными, как будто он просчитывал варианты. Его тело развернулось, оценивая окружение. Позади тупик, впереди я — полностью восстановившийся и готовый к последнему раунду.