Приблизившись к Сергею, я невольно протянул руку к его ране. По моим пальцам пробежала тонкая голубоватая рябь энергии.
— Господи боже, — Нина Петровна отшатнулась, широко раскрыв глаза. — Ты из этих… особенных?
— Он Целитель, — Вита успокаивающе коснулась её плеча. — И может помочь нашим людям.
Я быстро оценил ситуацию: всем троим раненым требовалась серьезная помощь — регенерация тканей, остановка внутренних кровотечений, восстановление поврежденных органов. Для такого лечения понадобится огромное количество энергии, которой у меня сейчас просто нет.
Я на мгновение задумался, взвешивая все риски. Помощь раненым означала раскрытие моих истинных способностей, что всегда было связано с определенной опасностью. Люди по-разному реагируют на тех, кто сильно отличается, особенно когда речь идет о таких жутковатых навыках, как высасывание энергии из мертвых тел.
С другой стороны, если я продемонстрирую эти возможности, а потом откажусь помогать до конца, это настроит против меня всю общину. А мне меньше всего хотелось враждовать с теми, кто приютил мою сестру.
К тому же, по опыту из прошлой жизни я помнил, что «Академиков» всегда считали довольно мирными и разумными людьми… по крайней мере, до того момента, когда их поселение подверглось массированной атаке мертвяков, и их почти всех сожрали.
— Макар? — Вита внимательно посмотрела на меня. — Ты можешь что-нибудь сделать?
Я отвёл её в сторону, где нас никто не мог услышать.
— Вит, дело в том… что я не совсем обычный целитель, — сказал я тихо. — Точнее, совсем не обычный.
— Что ты имеешь в виду? — Вита нахмурилась.
— Я… я могу забирать энергию из одних существ и передавать другим, — я старался говорить спокойно, хотя внутри всё сжималось от необходимости раскрывать свой секрет. — Проще говоря, я Тёмный Лекарь. Могу вытягивать энергию и использовать её для исцеления.
Вита отшатнулась, её глаза расширились от изумления.
— Ты серьёзно? Это… это вообще возможно? — она смотрела так, будто только что услышала о способности летать или проходить сквозь стены.
— Звучит жутко, знаю, — кивнул я. — Но метод действенный. И уже проверенный на практике.
Правда, я умолчал о том, что в прошлый раз донором был живой человек. Но кого волнуют такие мелочи…
— И что… что тебе для этого нужно? — спросила она, немного овладев собой.
— Зомби, — просто ответил я. — Если хочешь, чтобы я спас этих людей, мне нужны мертвые. Желательно несколько.
Вита глубоко вздохнула, переваривая услышанное. Было видно, что она пытается осмыслить, как такое вообще возможно, но прагматизм постепенно брал верх.
— Поверь, — добавил я, видя её замешательство, — это единственный способ помочь им.
Вита колебалась, но в этот момент к нам подошёл высокий мужчина с обветренным лицом и короткой военной стрижкой. Он явно слышал часть нашего разговора.
— Киреев, заместитель командира, — представился он. — Там мой брат умирает. Если нужны зомби — будут зомби. Только скажите, сколько.
— Минимум трое, — ответил я. — И вам придётся обезвредить их — отрубить руки и надеть что-нибудь на головы, чтобы не кусались.
Киреев кивнул без тени сомнения.
— Через двадцать минут всё будет.
Он развернулся и быстрым шагом направился к тоннелю. Вита недоверчиво покачала головой:
— Ты уверен, что это сработает?
— Я не могу обещать стопроцентный результат, — честно ответил я. — Но это их единственный шанс.
Мы вернулись к раненым. Нина Петровна внимательно наблюдала за мной, пока я снова осматривал пациентов, более детально оценивая их состояние. Сергей был хуже всех — его жизнь буквально утекала с каждой минутой.
Ровно через двадцать минут со стороны тоннеля раздались звуки приближающихся шагов. Киреев вернулся в сопровождении четырёх бойцов, которые тащили трёх зомби. Как я и просил, руки у мертвецов были отрублены, а на головы надеты плотные мешки, закреплённые верёвками вокруг шеи.
— Вот, — Киреев указал на извивающихся тварей. — Взяли из ловушки в тупиковом тоннеле.
Люди расступились, с ужасом и любопытством наблюдая за происходящим.
Положив правую руку на грудь первого мертвеца, а левую — на рану Сергея, я активировал свои способности одновременно. Тёмная энергия хлынула по венам, когда зомби под правой рукой начал иссыхать. Его тело сморщивалось, превращаясь в мумию, а затем рассыпаясь серым прахом. Через меня, как через проводник, эта сила сразу же перетекала к раненому, заставляя его ткани постепенно восстанавливаться.
Первого мертвеца хватило лишь на то, чтобы остановить самое сильное кровотечение в груди Сергея. Энергия, извлекаемая из мертвеца, была мутной и слабой — как разбавленное водой вино по сравнению с крепким алкоголем живой человеческой силы. Пришлось переключиться на второго зомби, не прерывая процесса лечения.