— Отведи её на склад. Пусть берёт, что нужно, но без фанатизма. А мы тут пока немного поболтаем.
— Алина? — Диана вопросительно глянула на подругу. — Ты как?
— Я… пожалуй, останусь, — девушка залилась краской. — Ты ведь справишься сама?
— Разумеется, — Диана закатила глаза. — Ну, телекин, шевели задницей.
Диана методично переставляла бутылки с маслом из ящиков в свой рюкзак. Движения были точными, выверенными — артистическая привычка, оставшаяся от прошлой жизни, когда каждый жест на сцене должен был быть идеальным. Оливковое, подсолнечное, рапсовое — любое жирное масло поддерживало её новую сущность. С тех пор как проявились её способности, обычная еда перестала насыщать, только жиры давали энергию для ее непробиваемого щита.
Тусклая аварийная лампа под потолком едва разгоняла темноту, оставляя большую часть склада в зловещих тенях. Стеллажи с консервами и мешки круп выглядели как молчаливые свидетели конца цивилизованного мира. Здесь пахло пылью, металлом и затхлостью, словно никто не проветривал это помещение с момента начала апокалипсиса.
Диана работала в тишине, а в мозгу крутились мысли одна чернее другой. Где-то там, в этом кровавом пиздеце, был Макар. Жив ли он? Что с ним стряслось? Вопросы долбили виски с каждым ударом сердца, не давая нормально дышать. Когда она в последний раз видела его, перед ней стоял сильный, собранный мужчина, который не обосрался от страха посреди этого апокалиптического дерьма. Он вытащил её из той тьмы, в которую провалилось её сознание, и теперь всё внутри неё тянулось к нему, словно растение к солнцу.
Порой её накрывала такая паника, что аж горло перехватывало — если с Макаром что-то случилось, она просто сдохнет. Физически не выдержит, не сможет дальше жить без его целительского прикосновения и без того спокойствия, которое растекалось по венам от одного его присутствия рядом.
Скрип петель вырвал Диану из размышлений. Она не обернулась, но каждая мышца в её теле мгновенно напряглась, готовая к бою. По шаркающим, неуверенным шагам она узнала Леху. Этот тощий псионик пытался казаться уверенным, но инстинкты травленной дворняги выдавали его. Он двигался, как человек, привыкший прятаться и уворачиваться, а не сражаться в открытую.
— Нужна помощь? — его голос звучал фальшиво-непринуждённо, с нотками нервозности.
— Справлюсь, — отрезала Диана, не отрываясь от своего занятия. Тонкий слух уловил, как он переминается с ноги на ногу, не решаясь подойти ближе.
Повисла неловкая пауза. Тусклый свет лампы отбрасывал искажённую тень Лехи на стену — длинную, угловатую, похожую на паука, готового напрыгнуть в любой момент. Затем послышался осторожный шаг. Ещё один. Он приближался.
— Знаешь, я ведь был твоим фанатом. До всего этого.
Диана мысленно застонала. Эта фраза преследовала её всю карьеру. Мужчины всегда начинали именно с неё, полагая, что звёздам приятно слышать о своей популярности и что это даёт им особые права. Словно фанатская преданность автоматически открывала доступ к её телу.
— У меня были все твои альбомы, — продолжил Леха, не замечая, как напряглись её плечи. — Я ходил на концерт в Петербурге два года назад. Ты была… потрясающей.
Картинки из прошлого вспыхнули в её памяти. Огни сцены, бьющие в глаза. Море рук, поднятых в едином ритме. Её собственный голос, отражающийся от стен огромного зала. Тонны макияжа, чтобы скрыть усталость от недосыпа и перелётов. Вечные диеты, чтобы соответствовать «стандартам индустрии». Постоянные попытки продюсеров затащить её в постель под предлогом «обсуждения контракта».
— Это в прошлом, — сухо ответила она, не оборачиваясь. В ее голосе не было ни капли дружелюбия.
Она чувствовала, как он крадётся ближе. Слышала его участившееся дыхание. Ощущала запах его пота — смесь страха и возбуждения. Всё её тело буквально кричало об опасности, но она не показывала виду. Пусть думает, что застал её врасплох.
— Я всегда мечтал встретиться с тобой, — голос Лехи стал ниже, с интимной хрипотцой. Так говорят люди, пьяные от желания и собственной наглости. — Это ведь судьба, правда? Конец света свёл нас вместе.
Диана выпрямилась, но не обернулась. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что там написано. Она сталкивалась с такими типами сотни раз. Неуверенными в себе, задавленными комплексами мужчинами, которые в её популярности видели что-то личное, словно она своими песнями обращалась именно к ним.
— Слушай, недоумок, — Диана развернулась так резко, что Леха отшатнулся, — мне глубоко наплевать на твою одержимость моими клипами и на все твои грязные фантазии, которые ты лелеял в своей больной башке. Я здесь не для того, чтобы удовлетворять твоё самолюбие, а чтобы найти своего мужчину! Так что-либо тащи сюда консервы и закрой рот, либо вали отсюда, пока я тебе не показала тебе фокус с превращением одного сопливого фаната в неудачника с отбитыми яйцами. Ты меня понял, или повторить по слогам?