Ника проигнорировала последнюю фразу и направилась вглубь помещения. В «палатах» — маленьких отсеках, отделённых друг от друга полупрозрачными пластиковыми занавесками — размещались больные и раненые. Здесь пахло антисептиком, кровью и страхом.
Леха лежал на узкой койке, уставившись в потолок. Его культи были аккуратно перевязаны, белые бинты резко контрастировали с бледностью его кожи. Услышав шаги, он повернул голову, и его глаза расширились, когда он увидел Нику.
— Ты… пришла, — произнес он хриплым голосом.
Ника закрыла за собой занавеску и подошла ближе. Что-то внутри неё ёкнуло при виде его беспомощного состояния. Обрубки рук, которые так напоминали…
В тот первый день, когда они с Лехой бежали спаслись от мертвецов под проливным ливнем, она увидела женщину-мертвеца без нижней половины тела. Тварь оставляла за собой кровавый след, медленно ползя к ним и хватая воздух почерневшими пальцами. Голубев — тогда ещё просто незнакомый парень в кожаной куртке — метким выстрелом размозжил ей голову. Именно тогда Ника поняла, к кому в этой группе стоит держаться ближе.
Ника отогнала воспоминание и села на край койки.
Леха смотрел на нее как побитый щенок, в его глазах застыла смесь надежды и отчаяния.
— Ты пришла, — его голос был хриплым, словно он долго кричал. — Я знал, что ты придёшь.
— Конечно, пришла, — Ника постаралась, чтобы её улыбка выглядела искренней. — Как ты себя чувствуешь?
— Больно, — он попытался пошевелить культями. — Но я справлюсь. Главное, что мы вместе. Теперь я нуждаюсь в тебе больше, чем когда-либо.
Его глаза наполнились слезами.
— Я так много думал о нас, пока лежал здесь… Мы можем начать всё заново, Ника. Ты и я. Я научусь использовать свои способности по-другому. Буду защищать тебя. Мы будем вместе, как мы хотели…
Ника не выдержала и рассмеялась. Резко, почти истерично.
— Вместе? — она покачала головой. — Ты серьёзно?
Леха непонимающе моргнул.
— Но ты же говорила… Ты обещала…
— О боже, ты и правда решил, что нас что-то связывало? — Ника даже не пыталась скрыть презрение в голосе. — Ты был моей страховкой, планом Б. На случай, если Голубев меня бросит.
Она встала, отряхивая джинсы.
— А теперь посмотри на себя. Бесполезный обрубок. Какой с тебя теперь толк? Думаешь, Голубев оставит на ценной позиции калеку, который не может даже штаны сам натянуть?
Лицо Лехи исказилось от боли и унижения, глаза наполнились слезами.
— Я всё ещё могу использовать свои силы, — прошептал он. — Я научусь делать это… по-другому.
— Конечно-конечно, — Ника хмыкнула, поворачиваясь к выходу. — Удачи с этим. А я пока поищу кого-нибудь… с руками.
Что-то в его глазах изменилось — боль и отчаяние сменились холодной яростью. Он уставился на Нику так, словно видел её насквозь.
— А ты, значит, не калека? — прошипел он. — Продажная шлюха, которая спит с любым, кто может обеспечить ей безопасность? Которая бросит очередного покровителя, как только найдёт варианта получше?
Ника отдёрнула руку, словно обожглась.
— Ты не понимаешь…
— Нет, это ты не понимаешь, — в его глазах появился странный блеск. — Я никогда не был бесполезным. И сейчас тоже не стану.
Внезапно Ника почувствовала, как что-то невидимое сдавило её горло. Она рефлекторно схватилась за шею, но там ничего не было — только неумолимая сила, перекрывающая доступ воздуха.
Леха смотрел на неё не отрываясь, его глаза сузились в концентрации. Телекинез. Он управлял им глазами.
— Ты думала, что можешь прийти сюда и унизить меня? — прошипел он, слегка ослабляя хватку, чтобы она могла дышать. — Думала, что я теперь бесполезный обрубок, которого можно пинать безнаказанно?
Невидимая сила швырнула Нику к стене. Она ударилась затылком о бетон и сползла вниз, ошеломлённая силой удара. Лехины зрачки отдавали золотистым отблеском — тем самым, который она видела у Дианы.
— Посмотри на меня, сука, — процедил он. — Я только начинаю понимать свои возможности. И теперь тебе стоит очень хорошо подумать, как ко мне относиться.
Он снова сжал невидимую хватку вокруг её горла, приподнимая над полом. Ника почувствовала, как воздух покидает лёгкие, а перед глазами плывут чёрные пятна. Она царапала невидимую удавку, беспомощно дёргая ногами в воздухе.
И вдруг хватка исчезла. Ника рухнула на пол, жадно глотая воздух. Леха смотрел на неё свысока, хотя физически всё ещё лежал на койке.
— Мне даже не нужны руки, — сказал он, и его голос звучал почти гипнотически. — Я могу убить тебя одним взглядом. Или Голубева. Или любого, кто встанет на моём пути.