— Подожди здесь, — скомандовал я Ксюше, внимательно прислушиваясь. Из аудитории не доносилось ни звука, кроме скрипа рассохшегося дерева. — Если увидишь кого-то, сразу кричи.
Осторожно проскользнув в дверь, я оказался в просторной аудитории, которую превратили в настоящую стройплощадку. Кафедра была разобрана, стены частично очищены от штукатурки, а старый паркет вскрыт. Строительные леса тянулись вдоль всей стены, поддерживая потолочные перекрытия.
На рабочем столе в центре лежали разные инструменты — кусачки, молотки, стамески и… монтировка. Тяжёлая, стальная, с загнутым концом — идеальное оружие против мертвяков.
В ту же секунду краем глаза я заметил движение на лесах. Там, наполовину скрытый в тени, висел рабочий с неестественно вывернутой шеей. Он медленно поворачивал голову в мою сторону, издавая влажные хрипящие звуки.
Я рванулся к столу, схватил монтировку и отступил как раз вовремя. Зомбированный рабочий дёрнулся всем телом, словно рыба на крючке, и с глухим звуком упал на пол. Его шея была почти полностью свёрнута, но это не мешало твари медленно подниматься на ноги, хрустя сломанными позвонками.
Я не стал ждать, пока он полностью встанет. Шагнул вперёд и с размаху опустил монтировку на его голову. Череп треснул с отвратительным влажным звуком, но мертвяк продолжал двигаться. Второй удар пришёлся на висок, и монтировка глубоко вошла в голову. Я провернул её, чувствуя, как внутри что-то хлюпает и рвётся. Зомби наконец затих.
Вытащив монтировку из черепа, я оглядел помещение в поисках ещё какой-нибудь угрозы. Тишина. Только капающая с инструмента кровь нарушала мёртвое спокойствие.
На одном из столов я заметил моток изоленты и быстро обмотал рукоять монтировки для лучшего хвата. Теперь даже в крови она не выскользнет из ладони. Осмотревшись, я сунул за пояс тяжелый молоток — пригодится как запасное оружие. В карман куртки отправилась отвертка с длинным жалом — идеальный инструмент для пробивания черепа, если придется действовать тихо.
Закончив с импровизированным вооружением, я направился к выходу. Странно, но Ксюша не отвечала на мои окрики. Сердце кольнуло нехорошее предчувствие.
— Ксюша? — позвал я, толкая дверь.
Едва выглянув в коридор, я замер. Метрах в десяти от меня разворачивался кошмар. Ксюша вжалась в угол, сжав кулаки в бессильной попытке защититься, а к ней с двух сторон приближались зомби, отрезая путь к отступлению. Её глаза встретились с моими — в них плескался чистый, незамутнённый ужас.
— М-макар, — выдохнула она, голос дрожал так, что имя превратилось в едва различимый хрип.
Высокий мертвяк с выпотрошенным животом был уже в двух шагах от Ксюши, кишки свисали из рваной раны, пачкая пол тёмной жижей. Второй, с оторванной нижней челюстью, заходил с фланга, нелепо щёлкая остатками зубов. Из его пустой глазницы торчал карандаш.
Не раздумывая, я рванул вперёд. Зомби не обратили на меня никакого внимания, продолжая приближаться к Ксюше. Их интересовала только ближайшая добыча. Пришлось действовать быстро — я подскочил к высокому и с размаху обрушил монтировку на его затылок. Череп треснул, но тварь только пошатнулась и повернулась ко мне. Второй удар пришёлся ему прямо в глаз. Металл вошёл в мозг, но инерция тела была такой, что мы оба повалились на пол.
Я выдернул монтировку и откатился в сторону, как раз вовремя — второй зомби уже кинулся в атаку. Его прыжок был неточным — он врезался в стену рядом со мной. Я вскочил на ноги и всадил загнутый конец монтировки ему под подбородок, пробивая верхнее нёбо. Тварь забилась, как рыба на крючке, пытаясь стряхнуть с себя оружие. Я провернул монтировку, перемешивая мозги, и зомби наконец обмяк, сползая по стене кровавым мешком.
— Сука, — выдохнул я, вытирая лицо от крови и пота. — Они становятся всё быстрее.
Ксюша стояла, прижавшись к стене, её била мелкая дрожь.
— В кино они тоже быстрые, — прошептала она. — Я смотрела «28 дней спустя».
— А я жил в этом фильме пять лет, — огрызнулся я, перехватывая монтировку поудобнее. — И в прошлый раз эти твари не были такими шустрыми в первый день. Что-то не так.
Впереди коридор раздваивался. Налево — к большим лекционным залам, где сейчас наверняка полно зомби. Направо, через лаборатории, к нужной нам аудитории 306.
Дверь в первую лабораторию была приоткрыта. Изнутри доносились чавкающие звуки и влажное рычание. Я тихо заглянул внутрь, оценивая обстановку.
На полу сидел лаборант в некогда белом халате, теперь полностью пропитанном кровью. Его лицо приобрело характерные для зомби черты — кожа натянулась на скулах, глаза запали и помутнели. Он методично потрошил уже мёртвую студентку, запуская руки глубоко в распоротый живот и жадно запихивая её внутренности себе в пасть. С каждым движением слышалось влажное хлюпанье и хруст разрываемых тканей.