Белая пена залила глаза и пасти ближайших зомби. Они слепо закрутились на месте, натыкаясь друг на друга, беспорядочно хватая воздух руками. Некоторые просто застыли, издавая гортанное рычание, неспособные определить, где находится добыча.
Я воспользовался секундным замешательством и рванул что было сил к аудитории. Лёха схватил меня за куртку и с неожиданной силой дёрнул внутрь. Для щуплого ботаника он оказался неожиданно крепким. Возможно уже сейчас в нём просыпались те способности, которые в будущем сделают его одним из самых опасных псиоников.
— Ника, назад! — проорал я, видя, как мертвяки начинают снова ориентироваться.
Она швырнула опустевший огнетушитель в ближайшего зомби и отступила к двери. Но в последний момент поскользнулась на луже крови, её ноги разъехались, и она упала на колени прямо в дверном проёме.
За её спиной уже снова сформировалась плотная стена из оскаленных мертвецов. Один из них, высокий мужик в лабораторном халате, почти схватил её за волосы. Я рванулся вперёд, вцепился в её запястье и одним рывком втащил внутрь.
Лёха тут же захлопнул дверь, буквально за секунду до того, как в неё врезались первые мертвяки.
— Баррикадируйте! — рявкнул я, поднимаясь на ноги и помогая Нике подняться.
Дверь содрогалась под натиском десятков тел. Петли скрипели, дерево трещало, готовое вот-вот поддаться.
— Парты! — скомандовал я, указывая на ряды тяжёлых деревянных столов.
Лёха и ещё несколько парней мгновенно схватились за ближайшие парты и потащили их к двери. Я присоединился, навалившись всем весом на тяжёлую преподавательскую кафедру. Вместе мы прижали её к двери, а сверху навалили ещё несколько столов, формируя импровизированную баррикаду.
Удары с той стороны не прекращались ни на секунду, но наша конструкция выдерживала. Из-за двери доносилось утробное рычание и скрежет ногтей по дереву. Для этих перепуганных студентов звук был кошмарным, я видел, как они вздрагивали от каждого удара. Для меня же за пять лет апокалипсиса этот «концерт» стал чем-то вроде фоновой музыки — привычный, почти обыденный саундтрек к выживанию.
Только теперь у меня появилась секунда, чтобы осмотреться.
Аудитория представляла собой типичную лекционную: двадцать парт, расставленных друг за другом. Студенты, которым посчастливилось попасть внутрь, жались по углам.
У окна сгрудилась группа девчонок — все в слезах, одна тихо шептала что-то, судорожно сжимая в руке маленький амулет на цепочке. Несколько крепких парней заняли позицию возле второго выхода, держа наготове подручные средства — стулья, цветочный горшок и даже чей-то ноутбук, который вряд ли мог послужить серьёзным оружием. В дальнем углу какой-то нескладный парень в очках что-то настраивал в портативной рации, периодически прикладывая её к уху и хмурясь.
— Замрите, — жестом остановил я всех присутствующих. — Звук привлекает их. Если не будем шуметь, возможно, они потеряют интерес.
В аудитории воцарилось безмолвие, нарушаемое лишь тяжелым дыханием выживших. Я оглядел помещение, оценивая ситуацию. В комнате было человек двадцать пять — все напуганные, многие в крови, но вроде не укушенные.
Ксюша забилась в угол, обхватив колени руками, её трясло. Рядом с ней пристроилась худая девчонка с длинными рыжими волосами — она обнимала Ксюшу за плечи, что-то шепча ей на ухо. Странно, но это успокаивало их обеих.
Лёха стоял рядом со мной, его очки сидели криво, а рубашка была порвана на плече. На бледной коже виднелись свежие синяки — видимо, зацепило в давке. Ника тяжело дышала, прислонившись к стене, но явно держалась лучше остальных.
Прошло несколько мучительно долгих минут. Удары в дверь постепенно становились реже, рычание тише. За окнами пронеслась пожарная машина, её сирена на мгновение заглушила все остальные звуки. Затем снова крики, звон разбитого стекла, грохот падающих тел.
Внезапно откуда-то из коридора донёсся отчаянный крик:
— Помогите! Кто-нибудь! Помогииитеее!
Голос был мужской, полный паники и отчаяния. Несколько человек в аудитории дёрнулись, инстинктивно подавшись к двери, но я остановил их решительным жестом.
— Даже не думайте, — процедил я сквозь зубы.
— Но там человек! — воскликнула какая-то девчонка со второго ряда, её глаза были полны слёз. — Мы должны помочь!
— Считай, что он уже мёртв, — отрезал я. — И если откроем дверь, то тоже сдохнем. Их там слишком много, а мы практически безоружны.
Крики в коридоре становились всё отчаяннее, пока внезапно не послышался удаляющийся топот — стая голодных мертвецов бросилась за новой жертвой. Давление на баррикаду ослабло. Лишь одинокий зомби продолжал скрести по дереву, не желая отступать.