Больше вопросов не возникло.
Оставшиеся студенты сбились в кучу, нервно переглядываясь. Но теперь в их глазах читалось не столько возмущение, сколько первобытный страх.
Ника подошла к девушке в углу, которая всё ещё прижимала к себе раненую руку. Кровь просочилась сквозь ткань, которой она обмотала порез.
— Надо обработать, — сказала девушка, доставая из своей сумки маленький пузырёк. — У меня есть перекись.
— Я помогу, — вызвалась полненькая блондинка с косичками, доставая из рюкзака пачку пластырей и эластичный бинт. — Меня Юля зовут. Не бойся, всё будет хорошо.
— Спасибо, — девушка благодарно кивнула. — Я Марина.
Юля принялась аккуратно обрабатывать рану, стараясь не смотреть в сторону обезглавленного тела Семёна, кровь которого уже начала подсыхать по краям.
Я повернулся к Алине, которая всё ещё стояла полностью обнажённая, прижимая к себе собранное оружие. Девушка выглядела так, будто не замечала своей наготы, сосредоточившись исключительно на выживании.
— У кого-нибудь есть запасная одежда? — обратился я ко всем присутствующим. — Им, — кивнул на Алину и декана, — нужно что-то надеть.
— У меня есть! — отозвалась Юля. Она быстро сняла с себя спортивную куртку и протянула её Алине. — Держи! И в сумке ещё спортивные штаны есть, у нас сегодня физра была.
Декан кашлянул, явно чувствуя себя неловко, но продолжая сохранять профессиональное спокойствие.
— А для мужчины найдётся что-нибудь? — спросил он, стараясь говорить так, будто это самая обычная ситуация.
Все взгляды упёрлись в тело Семёна. Его спортивная форма — мастерка и штаны — была заляпана кровью, но большая часть ткани оставалась чистой.
— Мерзко, конечно, — поморщился я, — но вариантов нет.
Все взгляды упёрлись в тело Семёна. Его спортивная форма — мастерка и штаны — могла подойти декану по размеру.
Михалыч, не тратя времени на церемонии, сам подошёл к телу и стал стягивать с него одежду. Движения были чёткими и прагматичными — ни брезгливости, ни колебаний. Лишь на мгновение его взгляд задержался на месте отсечения головы, но он тут же продолжил своё дело.
— В таких ситуациях нет места для сентиментальности, — негромко произнёс он, натягивая окровавленную мастерку. Одежда сидела мешковато — Семён был крупнее и шире в плечах.
Алина уже облачилась в спортивную куртку Юли, натянула штаны и теперь выглядела почти нормально. Впрочем, даже в мешковатой спортивной одежде она умудрялась выглядеть сексуально. Алина была из тех девушек, что будут притягивать взгляды хоть в вечернем платье, хоть в арестантской робе.
Тем временем Вика, до этого зыркавшая на меня, как на серийного убийцу, потихоньку перебралась ближе к окну. Она всё ещё тряслась, обхватив себя руками, но уже не истерила. Момент был подходящий.
— Вика, надо поговорить, — я подошёл к ней, отводя в сторону.
Она дёрнулась, как от удара, но не отстранилась. В её глазах плескался страх, смешанный с отвращением.
— Я… я не буду с тобой разговаривать, — прошептала она, нервно оглядываясь по сторонам, явно выискивая путь к бегству.
— Сейчас не до твоих истерик, — оборвал я. — Что ты знаешь про того парня, с которым видели мою сестру? Ты же с ним общалась, верно?
Вика сглотнула и отвела взгляд:
— Не знаю, о чём ты…
— Слушай сюда, — я схватил её за плечо, пальцы впились в кожу до боли. — Моя сестра где-то там, совсем одна. И если ты знаешь что-то, но решила строить из себя недотрогу, то клянусь — ты пожалеешь. В этом новом мире я могу позволить себе гораздо больше, чем просто угрозы. Поняла меня?
Она помолчала, закусив губу, а потом нехотя кивнула:
— Ладно. Да, я встречалась с ним пару раз. Его зовут Игорь, он… довольно состоятельный. Женат, конечно.
— Фамилия?
— Басов, кажется. Или Бабинов. Не помню точно, он не особо распространялся.
— Знаешь, где он живёт?
Вика поморщилась:
— Он снимает хату для своих… развлечений. Где-то в районе Академической. Сразу за выходом из метро — большой такой дом. Какой подъезд и этаж — понятия не имею.
— Ты никогда там не была?
— Нет! — она вскинула подбородок. — Я принципиально отказывалась подниматься в его блядушник. Мы всегда…ну это… в машине. Я же не шлюха какая-то!
Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться ей в лицо. Потрахаться на заднем сидении с женатым мужиком за подарки — это, конечно, верх принципиальности.
— Значит, ты не знаешь точного адреса? — уточнил я.
— Нет, — она отвела взгляд. — Только то, что дом сразу за выходом из метро. Белый такой, кирпичный. И если твоя сестрёнка согласилась туда подняться — значит, она не такая принципиальная, как я.