Удар с той стороны чуть не вышиб её с петель. Лёха и декан присоединились ко мне, удерживая хлипкую преграду. Алина метнулась по тесной комнате, выискивая чем подпереть:
— Вот! — она указала на металлическую штангу для отжиманий в углу.
Ника и Вика схватили тяжелый снаряд и с трудом просунули между дверной ручкой и металлическим шкафчиком. Дверь содрогалась от ударов, древесина трещала, но пока держалась.
— Запасной выход! — выдохнул я, указывая на противоположную дверь. — Быстрее!
Мы протиснулись через узкую раздевалку к запасному выходу, ведущему прямо во двор. Позади раздался оглушительный треск — монстр прорывался в тренерскую. В тот же миг со стороны основного входа в спортзал донеслись автоматные очереди и командные крики.
— Что это за хрень⁈ Огонь! ОГОНЬ! — прорезали воздух резкие команды.
Мутант развернулся к новой угрозе, забыв о нас. Жуткий рёв перекрыл первые выстрелы, но затем послышались десятки автоматных очередей одновременно. Тварь взвыла от боли, что-то с грохотом разбилось, затем наступила тишина, прерываемая только отрывистыми командами и щелчками перезаряжаемого оружия.
— Цель нейтрализована, — донеслось до нас. — Биологическая угроза класса два. Отправьте образцы в лабораторию.
Мы оказались во внутреннем дворе, все задыхались от бега и напряжения. Декан согнулся пополам, хватая ртом воздух, его лицо было бледным как мел.
— Повезло, — прохрипел он, утирая пот со лба. — Ещё чуть-чуть и эта тварь бы нас достала.
— Уходим, — шепнул я. — Пока военные заняты мертвецами, у нас есть шанс.
Двор казался пустым, но со стороны главного входа доносились выстрелы и крики — другие группы зачистки продолжали свою работу. Мы пригнулись и осторожно двинулись вдоль стены, стараясь держаться в тени деревьев.
— До забора метров пятьдесят, — прошептал Лёха, указывая в сторону спортплощадки. — Если перемахнем через него, окажемся на соседней улице.
Мы уже почти добрались до угла здания, когда я резко остановился, выставив руку. За поворотом послышались голоса и тяжелые шаги. Мы прижались к стене, затаив дыхание.
— Сектор четыре, приступаем к зачистке, — донеслось из-за угла. — Подтвердите данные сканирования.
— Сектор чист от крупных форм, — ответил второй голос. — Проверяем периметр на наличие выживших.
Из-за угла медленно показались двое солдат в полной боевой экипировке. Они еще не видели нас, но двигались точно в нашем направлении, методично проверяя каждый сантиметр территории.
Я оглянулся — за нами открытое пространство, спрятаться негде. Если попытаемся бежать, нас заметят и застрелят. Если останемся на месте — через пару секунд буквально столкнемся с ними нос к носу.
Я повернулся к Алине и молча протянул руку. Она мгновенно поняла, без слов вложив в мою ладонь свой кинжал.
Времени на раздумья не осталось. Либо мы, либо они.
Я собрался, глубоко вдохнул и одним молниеносным движением выскочил из-за угла. Солдат даже не успел среагировать — мои пальцы крепко сжимали рукоять кинжала, когда лезвие со свистом рассекло воздух и вошло точно в незащищенный участок между шлемом и воротником бронежилета. Сталь глубоко вошла в плоть, перерезая артерию и трахею одним плавным движением. Кровь хлынула пульсирующим фонтаном, заливая защитный костюм и мои руки. Военный захрипел, его пальцы разжались, выпуская автомат, а затем он медленно осел на колени, безуспешно пытаясь зажать страшную рану ладонями.
Второй солдат успел вскинуть оружие, но я был быстрее. Перекатившись по земле, я подобрал выпавший пистолет первого военного и выстрелил точно в визор шлема. Пуля пробила защитное стекло и вошла прямо между глаз. Солдат упал навзничь, его тело ещё подёргивалось в агонии.
Я быстро обыскал тела, забрав рацию, два пистолета с запасными магазинами, армейский нож и один из автоматов с полным боекомплектом. Второй автомат передал декану.
— Держи, — я протянул пистолет Нике. — Это вам с Алиной один на двоих. Стрелять умеете?
— Даже не держала никогда, — Ника смотрела на оружие, как на ядовитую змею.
— Дуло во врага, палец на курок и целиться в голову. Главное, в своих не попадите.
Вдруг первый солдат, которому я перерезал горло, дёрнулся и захрипел, пытаясь что-то сказать. Кровь пузырилась у него на губах, но глаза были осмысленными и полными мольбы.
Я молча направил пистолет ему в лоб и спустил курок. Выстрел прогремел в тишине двора. Мозги и кровь забрызгали асфальт. Тело дёрнулось и обмякло. Никто даже не вздрогнул.
— Уходим, — скомандовал я. — У нас минута, не больше, прежде чем они хватятся своих.