Декан старался держаться, но раненая рука явно мешала. Он неловко орудовал катаной, больше отталкивая мертвяков, чем убивая их. Когда один из зомби подобрался слишком близко, декан ударил его в глаз — скорее от отчаяния, чем от умения. Повезло — лезвие вошло глубоко, и тварь рухнула к его ногам.
Остальные справлялись ещё хуже. Ксюша отчаянно размахивала молотком, но её удары были слабыми и неточными. Вика вообще застыла от ужаса, только визжала, когда мертвяки подбирались слишком близко. Одна из тварей схватила её за рукав, и она завопила так, что заложило уши.
— Помогите! Он меня сейчас укусит!
Я рванул к ней, с размаху вбивая приклад в затылок мертвяка. Тварь обмякла, но на её место уже лезли новые.
Тридцать секунд чистого адреналина и крови. Дождь смывал бурые потёки с наших рук и лиц, а вода вокруг уже окрасилась в тёмно-красный. Семь мертвяков с размозженными черепами валялись на мокром асфальте, но из темноты выступали новые силуэты.
Внезапно я услышал крик Ксюши. Обернувшись, увидел, как она, поскользнувшись на мокром асфальте, падает на спину. Из темноты на неё набросился мертвяк в синей рабочей робе — наверное, бывший сантехник или электрик. Его зубы щёлкнули в опасной близости от её лица.
— Держись! — крикнул я, отбросив очередного зомби и бросаясь на помощь.
Я подскочил и с размаху опустил приклад на затылок мертвяка.
— Цела? — я схватил Ксюшу за руку, рывком поднимая на ноги.
— Да… вроде, — она тяжело дышала, одежда была измазана кровью и грязью. — Просто ушиблась…
Я окинул её быстрым взглядом — видимых укусов не было, но в такой темноте, под проливным дождём, сложно было что-то разглядеть.
— Уверена? — переспросил я.
— Да, — она кивнула, избегая моего взгляда. — Всё… всё нормально.
Очередной мертвяк уже тянул ко мне свои руки. Я развернулся и ударил его прикладом автомата. На этот раз что-то хрустнуло не только в черепе зомби, но и в самом оружии. Взглянув на приклад, я увидел, что пластик треснул и начал разваливаться.
— Сука! — выругался я, ударив ещё раз. Приклад окончательно развалился, оставив в моих руках бесполезный кусок металла. — Вот же дерьмо! Хотя дубинка была неплохая.
Я отбросил бесполезное оружие и вытащил катану из ножен за спиной. На поясе длинный клинок стал бы помехой — при беге бил бы по ногам, цеплялся за углы, стучал о стены в узких проходах. А крепления за спиной надежно фиксировали оружие даже при резких движениях. Лезвие тускло блеснуло в темноте, когда я высвободил его плавным движением.
Из темноты выполз особо крупный мертвяк — судя по форменной куртке с нашивками и мощному торсу, при жизни он был охранником или инкассатором. Его массивная фигура заполнила собой почти весь проход. На поясе висела пустая кобура, а резиновая дубинка болталась на запястье, привязанная темляком.
— Ко мне, уродец, — прошипел я, замахиваясь катаной.
Мертвяк двинулся вперёд, неуклюже, но с пугающей целеустремлённостью. Я резко рубанул его сверху вниз, целясь в голову. Лезвие вошло в череп, но под неудачным углом. Вместо того чтобы расколоть кость пополам, катана застряла, глубоко войдя в кость.
Я дёрнул оружие на себя, пытаясь высвободить лезвие. Мертвяк пошатнулся, но не упал. Его руки продолжали тянуться ко мне. Я ещё раз рванул рукоять, и тут раздался металлический скрежет. Лезвие катаны сломалось пополам, оставив в моих руках лишь рукоять с жалким обломком.
— Сука! — выругался я, глядя на сломанный клинок. Катана служила верой и правдой весь этот безумный день, но даже хорошая сталь имеет предел прочности. После десятков ударов по черепам, костям и твёрдым поверхностям металл просто устал. Микротрещины, невидимые глазу, превратились в фатальный излом в самый неподходящий момент.
Зомби-инкассатор продолжал наступать, несмотря на застрявший в его черепе второй обломок. Я перехватил остаток катаны как кинжал и нырнул под руку мертвяка, вонзая обломок лезвия прямо в основание черепа, где он соединяется с позвоночником. Наконец-то тварь рухнула, дёргаясь в агонии.
— Все целы? — спросил я, оглядывая нашу потрёпанную группу.