Декан тяжело дышал, придерживая раненую руку. Повязка промокла от воды и крови, но он не подавал виду. Алина выглядела относительно бодрой, хотя и она заметно вымоталась. Вика нервно оттирала с лица брызги крови, а Ксюша молча поправляла сбившуюся во время схватки одежду.
Я окинул взглядом выживших, оценивая их состояние. В этот момент сзади раздалось рычание — ещё мертвяки приближались из глубины двора.
— Ходу! — скомандовал я. — Еще одной такой схватки мы не выдержим!
Мы побежали дальше, шлёпая по лужам и грязи. С каждой минутой дождь, казалось, только усиливался. Небо раскалывалось от молний, гром грохотал прямо над головами. Вода уже текла по улицам небольшими реками, превращая город в подобие Венеции.
На углу одного из домов мы наткнулись на группу людей — семья с двумя детьми и пожилой мужчина пытались завести заглохшую машину. Увидев нас, окровавленных и вооруженных, они замерли.
— Уходите отсюда, — крикнул я им на бегу. — В центре небезопасно!
— Куда бежать? — крикнул в ответ отец семейства, прижимая к себе испуганную дочь лет восьми.
— В Красное Село, — бросил я, не останавливаясь. — Там будет безопасная зона.
Мы не могли задерживаться, чтобы помочь. Каждая минута промедления увеличивала риск нарваться на зомби или военных.
Мы добрались до нужной девятиэтажки минут через двадцать. Пришлось делать большой крюк — прямой путь оказался перекрыт целой ордой мертвяков.
Двор встретил нас видимым спокойствием. У подъезда стоял синий Ситроен в хорошем состоянии — видимо, машина Кости. А вот второй автомобиль, старая Лада, врезался в стену дома. Сквозь разбитые стекла были видны три фигуры, беспорядочно дергающиеся внутри.
— Надо их убрать, — кивнул декан в сторону машины. — Могут выбраться.
— Не сейчас, — отрезал я, оценив ситуацию. — Стекла целые, дверцы заблокированы. Никуда они не денутся, а звук может привлечь других.
Дождь постепенно ослабевал, переходя из сплошной стены воды в обычный сильный ливень.
— Вот здесь, — Ксюша указала на пятый подъезд. — Пятый этаж, квартира 137.
Подъезд был заперт — стальная дверь с домофоном.
— Подождите, — Ксюша протиснулась вперед и набрала на панели «*4230#». — Это технический код, Костя как-то узнал его от электрика. Работает почти на всех домофонах в этом районе.
Домофон пискнул, и электронный замок щелкнул, открывая нам путь.
— Заходим, — скомандовал я, толкая дверь. — Михалыч, прикрывай спину.
Внутри подъезда нас встретила темнота. Электричество почему-то не работало, а окна были слишком маленькими, чтобы пропускать достаточно света с улицы. Воздух казался густым и затхлым, с примесью странного медного запаха — запаха крови.
Я щёлкнул зажигалкой, найденной в кармане Семёна. Тусклое пламя осветило тёмный подъезд. Мы начали подниматься по лестнице, осторожно ступая по мокрым ступеням и прислушиваясь к каждому звуку.
— На каком этаже? — тихо спросил я у Ксюши.
— На пятом, — она еле слышно выдохнула.
Наконец, мы добрались до пятого этажа. Затхлый воздух разбавлялся сквозняком из разбитого окна на площадке. В слабом свете зажигалки я разглядел узкий коридор и несколько дверей.
— Сто тридцать седьмая, — прошептала Ксюша, указывая на дверь в конце короткого коридора.
Я подошёл и прислушался. Изнутри доносились слабые звуки — шорохи, скрип половиц. Кто-то определённо был внутри.
— Костя писал, что его соседи по квартире обратились и бродят внутри, — тихо сказала Ксюша. — Что он забаррикадировался в своей комнате.
— Сколько у него соседей?
— Двое. Паша и Андрей. — ответила она, нервно кусая губу.
Я снова прислушался к звукам за дверью. Ничего похожего на рычание зомби или звуки борьбы. Только тихие, одиночные шаги.
— Ладно, — я огляделся, ища что-нибудь подходящее для вскрытия замка.
Заметил тонкую металлическую шпильку в волосах Вики — идеальный инструмент.
— Одолжишь? — кивнул я на её голову.
Вика нахмурилась, но молча вытащила шпильку и протянула мне.
Я выпрямил шпильку, согнул кончик под нужным углом и вставил в замочную скважину. В прошлой жизни мне часто приходилось вскрывать замки подручными средствами — навык, необходимый для выживания в апокалипсисе.
Несколько точных манипуляций, чуткие пальцы ощущали каждое движение пружин внутри механизма. Я работал методично, не торопясь — вскрытие замка требует терпения.
— Где ты этому научился? — шепотом спросил декан.
— На войне с мертвяками и не такому научишься, — коротко ответил я.
Наконец механизм поддался — раздался тихий щелчок. Я осторожно толкнул дверь, держа обломок наготове, готовый к любому дерьму, что могло ждать внутри. В нос ударил затхлый воздух закрытого помещения, но не тот гнилостный запах, который всегда сопровождал мертвяков.