Квартира Григория оказалась типичной берлогой холостяка — грязная посуда в раковине, немытый пол, стены, давно не видевшие ремонта. На кухонном столе стояла початая бутылка водки, пара стаканов и тарелка с обветрившейся колбасой.
Диана поморщилась от запаха, но ничего не сказала. Ей разрешили умыться в ванной. Из соседней квартиры, дверь которой Витёк открыл каким-то ключом, она взяла потёртые джинсы, растянутый свитер и разношенные кроссовки на два размера больше. Одежда пахла нафталином и чужим телом, но выбирать не приходилось.
Витёк и Григорий достали ещё пару стаканов и налили водки себе и гостям. Сергей отказался, сославшись на то, что должен оставаться начеку.
— Я тоже, пожалуй, воздержусь, — Диана слабо улыбнулась, отодвигая стакан. — Не пью крепкого.
— А мы настаиваем, — Витёк подвинул стакан обратно. — За знакомство. Не каждый день с такими звёздами встречаешься. Можно сказать, исторический момент. Конец света, блядь, а мы с самой Дианой Соболевой бухаем!
Сергей напрягся, но Диана решила не спорить. Она взяла стакан, чокнулась и сделала маленький глоток, тут же закашлявшись от противного жжения.
— Не привыкла к народным напиткам? — усмехнулся Григорий. — Только шампанское небось хлещешь?
— Я вообще мало пью, — она поставила стакан и закрыла глаза. Усталость накатывала волнами. — Можно где-нибудь прилечь? Я просто… очень устала.
— Конечно, — кивнул Григорий. — Витёк, покажи нашей звезде гостевую.
Витёк проводил Диану в маленькую комнату с продавленным диваном. На полу валялись пустые бутылки и окурки, на стенах висели пожелтевшие от времени постеры с голыми девицами.
— Располагайся, — Витёк нехорошо улыбнулся. — Если что-то понадобится — только свистни.
Диана опустилась на край дивана, чувствуя, как слипаются глаза. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в сон — Витёк, стоявший в дверях и пожиравший её взглядом.
Она проснулась от громких голосов. Вечерний свет пробивался сквозь грязные шторы — судя по всему, она проспала несколько часов. Из кухни доносились мужские голоса — какой-то спор, иногда переходящий на повышенные тона.
Диана осторожно встала и на цыпочках подошла к двери, прислушиваясь.
— … слишком опасно, — это был голос Сергея. — Нужно дождаться, пока военные возьмут ситуацию под контроль.
— Какие, на хер, военные? — хохотнул Витёк. — Ты видел, что там творится? Весь город кишит этими тварями!
— Я видел вертолёты, — настаивал Сергей. — Кто-то пытается справиться с ситуацией. Нам нужно просто переждать.
— А что делать с твоей хозяйкой? — это уже был Григорий. — Такая цыпочка пропадает…
— Ей нужно время прийти в себя, — голос Сергея стал жёстче. — Оставьте её в покое.
— Слушай, ты, — Витёк явно начинал злиться. — Мы вас приютили, между прочим. Могли бы и отблагодарить как-то. А то сидите тут, нашу еду жрёте…
— Мы заплатим, — голос Сергея звучал устало. — Когда всё это закончится. У Дианы Михайловны есть средства, она щедрый человек.
— А может, мы не денег хотим? — в голосе Григория появились маслянистые нотки. — Может, нам другая благодарность интересна?
Повисла тяжёлая пауза. Диана замерла, затаив дыхание.
— Даже не думайте, — Сергей говорил тихо, но в его голосе звучала сталь. — Хоть пальцем ее тронете, я вам, блядь, бошки расшибу.
Снова наступила тишина, нарушаемая только звоном стаканов. Диана вернулась к дивану и села, обхватив колени руками. В голове крутилась паническая мысль: «Нужно бежать отсюда. Эти люди опасны».
Вдруг из кухни донёсся глухой удар, как будто что-то тяжёлое упало на пол. Потом — звуки борьбы, сдавленное ругательство, ещё один удар. Диана вскочила и бросилась к двери, но остановилась, не решаясь выйти.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Выйти? Спрятаться? Позвать на помощь? Но кого звать, если вокруг только мертвые?
Неожиданно дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял Витёк, тяжело дыша. Его рубашка была забрызгана кровью, в руке он сжимал окровавленный кухонный нож.
— Привет, красавица, — хрипло произнёс он. — Твой охранничек, кажется, немного приболел.
Диана отшатнулась, лихорадочно оглядываясь в поисках оружия или пути к бегству. Но комната была крошечной, окно выходило во двор, кишащий зомби, а Витёк полностью перекрывал дверной проём своей тощей, но жилистой фигурой.
— Что вы с ним сделали? — её голос дрожал.
— Немного проучили, — Витёк сделал шаг в комнату. — Он оказался крепким орешком, но мы с Гриней справились.