Витёк нервно метался по комнате.
— Они совсем охерели? Мы тут как в ловушке!
Пока они были заняты паникой, Диана лихорадочно осматривала комнату, ища что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Её взгляд упал на осколок разбитой бутылки, оставшийся на полу после вчерашней попойки. Медленно, стараясь не привлекать внимания, она потянулась к нему.
Взрывы прекратились так же внезапно, как начались. Сирены затихли. Город погрузился в зловещую тишину.
— Может, военные всё-таки наводят порядок? — Григорий отошёл от окна. — Может, скоро всё закончится?
— Хрн там, — Витёк сплюнул. — Если бы они могли что-то сделать, давно бы сделали.
Он повернулся к Диане, и его взгляд остановился на её руке, сжимающей осколок.
— Ты что задумала, сука? — рявкнул он, делая шаг к ней. — Хочешь нас порезать? Ты совсем охуела?
Диана сжала осколок сильнее, понимая, что это её единственный шанс. Она была готова драться, даже если это будет стоить ей жизни.
Витёк бросился к ней, выбивая импровизированное оружие из руки. Осколок отлетел в сторону, оставив на ладони глубокий порез. Кровь брызнула на грязный пол.
— Сука неблагодарная! — он схватил её за горло. — Мы тебя спасли, а ты?
— Отпусти… — просипела Диана, пытаясь разжать его пальцы. — Не могу… дышать…
— Успокойся, — Гриня оттащил друга. — Если ты ее грохнешь, кого мы трахать будем?
Мужик отпустил Диану, и она упала на пол, жадно хватая воздух. По её щекам текли слёзы.
— Долбанная звезда, — прошипел Витёк, пиная её под рёбра. — Ничего, скоро ты станешь послушнее.
В этот момент потолок пронзил ослепительный столб белого света. Он ударил прямо в Диану, окутав её сияющим коконом. Свет был таким ярким, что она зажмурила глаза.
Но самым удивительным было то, что в следующий момент она чувствовала… невероятную мощь. Словно её кожа превратилась в броню, а мышцы налились стальной силой.
— Эй, ты чего застыла? — Витёк толкнул её ногой. — Вставай, нам ещё развлекаться и развлекаться.
Диана медленно поднялась на ноги. Её движения были плавными, уверенными. Страх исчез, уступив место чему-то новому — холодной, расчётливой ярости. В голове пульсировала единственная мысль: причинить боль. Столько боли, сколько причинили ей. И даже больше. Намного больше.
Витёк снова замахнулся, чтобы дать ей пощёчину, но его ладонь неожиданно столкнулась с невидимой преградой.
На секунду в комнате воцарилась тишина.
Потом Витёк завыл от боли, схватившись за кисть. Пальцы были сломаны в нескольких местах, кость торчала сквозь кожу белыми осколками. А на щеке Дианы не было даже красного пятна.
Она удивленно посмотрела на свою руку, вокруг которой теперь виднелось едва заметное голубое свечение. Потом на его искажённое болью лицо. И засмеялась. Тихо, почти нежно. Звук получился такой жуткий, что Гриня отшатнулся к стене.
Не говоря ни слова, Диана схватила Витька за сломанную руку и дёрнула на себя. Раздался мокрый треск — конечность оторвалась в плечевом суставе, забрызгав стены алыми струями. Витёк заорал так, что, казалось, лопнут стёкла в окнах.
Диана рассматривала кровоточащую руку с научным любопытством, словно изучала диковинный экспонат. Потом небрежно швырнула её в угол.
Витёк рухнул на колени, зажимая культю. Кровь хлестала между пальцев, расползаясь по полу тёмной лужей.
— Что ты… что ты делаешь? — Гриня прижался спиной к стене, его голос сорвался до писка.
Диана обернулась к нему. В её глазах плескалось что-то, чего там никогда раньше не было — безумная, звериная радость от чужой боли. Она наклонилась к Витьку, который корчился в агонии, схватила его за волосы и резко дёрнула вверх.
Её пальцы сжались вокруг его черепа, как тиски. Витёк хрипел, пытаясь вырваться, но она держала крепко. Очень крепко. Слишком крепко.
Кости начали трещать. Сначала тихо, как скорлупа ореха. Потом громче. Еще громче. Глаза Витька вылезли из орбит, изо рта и носа хлынула кровь.
Диана сжимала всё сильнее, наслаждаясь каждым звуком, каждым содрогнием умирающего тела. Наконец череп не выдержал — лопнул как переспелый арбуз, обрызгав её лицо и волосы тёплой красной кашей из мозгов и костных осколков.
Безголовое тело ещё несколько секунд дёргалось в конвульсиях, фонтанируя кровью из шеи, а потом обмякло.
Диана медленно разжала пальцы. Её лицо, забрызганное кровью, расплылось в блаженной улыбке. Она провела языком по губам, слизывая солоноватые капли, и тихо застонала от удовольствия.