— Да только всё хуже стало, — Гончий мрачно усмехнулся. — Обычные осколочные снаряды против мертвяков бесполезны. Оторвёшь руку-ногу, а они всё равно ползут. Контузия им не страшна, болевой шок тоже. А большинство зомби прячется в зданиях: в квартирах, офисах, подвалах. Чтобы все эти коробки снести, понадобится половина арсенала страны. Зато выжившие теперь сидят без крыши над головой и убивают друг друга от отчаяния.
Я потёр подбородок, вспоминая прошлую жизнь:
— Помочь могли бы только напалм или фосфорные бомбы, чтобы выжечь к чёртовой матери всё подряд. Но поначалу военные ещё пытались беречь выживших, думали, что можно обойтись точечными ударами. А когда поняли, что это не работает… было уже поздно. Мертвяков стало слишком много, и они начали мутировать.
Я нахмурился, обдумывая информацию. Классический сценарий: военные пытаются решить проблему грубой силой и этим только усугубляют ситуацию.
Тем временем Гончий продолжил:
— Но самое хреновое, что на улицах начали появляться зомби-псионики.
— Блядь, — выдохнул я. — Так рано? В прошлый раз они появились только через неделю.
— Всё ускорилось, — подтвердил Гончий. — И если такими темпами пойдёт дальше, через пару дней из города будет уже не выбраться.
Мы помолчали, глядя на дымящийся горизонт. Алина сидела в углу, внимательно слушая наш разговор. Её лицо было напряжённым, но она не перебивала.
— Планы на завтра? — спросил я.
— Поеду за своими людьми, — Гончий отошёл от окна. — Нужно укреплять гарнизон, пока не поздно. Собирать выживших, создавать защищённую зону.
Он замолчал, явно что-то обдумывая, потом тяжело вздохнул:
— Хотел бы помочь тебе найти Виталину, но… мне нужно спасти как можно больше людей. А им понадобится кто-то, кто помнит прошлые ошибки и сможет правильно организовать оборону. Ты же понимаешь.
Я молча кивнул.
— Советую поспать и окончательно восстановиться, — Гончий направился к двери. — На рассвете выдвигаемся в разные стороны. Машины подготовлены, припасы тоже. Ты — на Академическую, я — к базе.
— Договорились, — я потянулся, чувствуя приятную усталость. — Встретимся, когда дела решим.
Когда он ушёл, я снова лёг на кровать. Тело требовало отдыха — несмотря на переваренные калории, организму требовалось время, чтобы привыкнуть к новым способностям. Так что пара часов отдыха мне сейчас совсем не повредит.
Алина молча подошла и села на край кровати.
— Знаешь, — сказал я, глядя на неё, — можешь поехать с Гончим. Это намного безопаснее, чем прорываться через самые опасные районы города.
— Нет, — она решительно покачала головой. — Я еду с тобой и точка.
Хотел было возразить, но она меня перебила:
— Засыпай. Тебе нужен отдых перед завтрашним днём.
Я кивнул и закрыл глаза. Сон приходил быстро — тело отключалось, восстанавливая силы. Последняя мысль перед провалом в темноту: завтра всё изменится. Снова.
Проснулся я от тихого скрипа двери. Не открывая глаз, прислушался — лёгкие шаги, осторожные движения. Алина. Я узнал её походку, её дыхание.
— Ты не спишь? — её голос звучал неуверенно.
— Нет, — я открыл глаза. — Что-то случилось?
Она стояла в дверном проёме, её силуэт выделялся на фоне тусклого света из коридора. На ней была всё та же спортивная куртка, но теперь она казалась слишком большой для её хрупкой фигуры.
— Не могу спать, — она сделала шаг в комнату. — Думаю о завтрашнем дне. О том, что нас ждёт.
— Садись, — я подвинулся, освобождая место на кровати.
Алина села рядом, но держалась скованно, неестественно прямо. Её руки лежали на коленях, пальцы нервно теребили край куртки.
— Я хотела поблагодарить тебя, — она не смотрела на меня, уставившись в пол. — За то, что спас. За то, что согласился взять с собой.
— Не за что, — я пожал плечами. — Мы команда.
— Нет, — она покачала головой. — Ты рисковал своей жизнью. Мог умереть из-за меня.
Она наконец подняла взгляд, и я увидел в её глазах что-то новое. Не просто благодарность. Что-то более глубокое, более сложное.
— Алина…
— Я знаю, что завтра мы можем не выжить, — её голос дрожал. — Знаю, что этот мир не оставляет шансов. И я не хочу умереть, так и не почувствовав близости с тем, кто мне стал по-настоящему дорог.
В её глазах плескались эмоции, которые она пыталась скрыть — желание, страх, отчаяние. Всё смешалось в один коктейль, от которого захватывало дух.
Я протянул руку и коснулся её щеки. Кожа была тёплой, мягкой. Алина вздрогнула от прикосновения, но не отстранилась.
— Ты уверена? — тихо спросил я.