Я уже не слушал его лепет. Голова гудела от мыслей и планов. Часы на стене показывали 11:15 — меньше двух часов до начала ада. Сценарий был выжжен в памяти: после полудня всё пойдёт по наклонной, а к вечеру город захлебнётся в крови и панике. Нужно успеть подготовиться.
Какие у меня есть варианты? Предупредить всех? Ага, и кто поверит студенту-первокурснику, несущему бред про зомби-апокалипсис? Спасти близких — вот что реально. Накупить запасов. Найти оружие. Свалить из города… Хотя куда бежать? Через неделю безопасных мест не останется.
Псионических способностей у меня пока нет — появятся только через пару дней после мутации вируса. Но есть кое-что поважнее — точное знание будущего. Каждая деталь, каждый поворот событий, словно уже написанный сценарий. Плюс пять лет опыта выживания в аду, который в мирной жизни не купишь за все деньги мира. Такая фора дорогого стоит.
— … короче, я подойду к шести, лады? — голос Лёхи выдернул меня из размышлений.
Я внимательно посмотрел на щуплого очкарика. Если я всё сделаю правильно, может, удастся удержать его от того безумия, в которое он сорвался в прошлый раз. А ведь Телекин такой мощи, каким он станет через пару месяцев, в команде — это почти гарантия выживания. Только бы не дать ему сорваться с катушек.
— Слушай, — я положил руку ему на плечо, стараясь говорить спокойно, — сегодня никаких боёв не будет. И тебе нужно держаться подальше от универа. Вообще от мест, где много людей.
— Ч-что? Почему? — он уставился на меня, растерянно моргая за стёклами очков.
— Просто поверь мне. Сегодня вечером всё полетит к чертям. Начнётся такой пиздец, какой ты даже в кошмарах не видел.
Лёха нервно хмыкнул.
— Это из-за т-того т-тупого видео, что-ли? Да б-брось, там наверняка к-какая-то б-бешеная наркоманка. Н-ничего серь-серьёзного.
Я взял его за плечи и сжал. Крепко, до боли. Он поморщился.
— М-макар, ты ч-чего?
— Это не наркоманка, — я почти шипел, подавшись вперёд. — Это первый. Первый, мать его, заражённый. Понимаешь? К вечеру их будет уже не один десяток. Сначала они нормальные, только рана от укуса не заживает и температура растёт. Потом начинаются судороги, лихорадка, бред. А затем самое страшное — они умирают и спустя некоторое время восстают. Не живые, но и не совсем мёртвые. И когда они поднимаются снова — они дико, невероятно голодны. Готовы рвать на части всё живое.
Я отпустил его и увидел в глазах уже не просто недоверие, а настоящий испуг. Он смотрел на меня, как на психа. Как на человека, опасно оторванного от реальности.
— Ты что, «Ходячих мертвецов» пересмотрел? — он попытался отшутиться, но голос дрожал.
— Я вообще нахрен забыл, что такое сериалы, — отрезал я. — Когда вокруг настоящие трупы жрут твоих друзей, как-то не до развлекательного контента.
— Ч-что ты такое г-говоришь? — Лёха побледнел, отшатнувшись и чуть не уронив очки.
— То, что я уже, блядь, прожил эти пять лет, — процедил я сквозь зубы, схватив его за грудки. — Я видел, как это здание превращается в бойню. Как внутренности наших одногруппников волокут по коридору. Как профессора Старухину разрывают на части в её кабинете. И я, сука, не собираюсь снова на это смотреть!
Повисла пауза. Лёха смотрел на меня расширенными от ужаса глазами, губы дрожали. Его руки нервно теребили лямку рюкзака, а очки сползли на кончик носа.
— М-макар, т-тебе нужна п-помощь, — пролепетал он, пятясь назад. — Это к-какой-то п-психоз… или т-ты что-то п-принял? Может… м-может скорую в-вызвать?
Он не верил. Конечно, не верил. Как поверить во весь этот бред? Я мысленно прикинул план. Что сейчас важнее всего? Найти оружие. Собрать запасы. Подготовиться.
— Ладно, забудь, — отмахнулся я. — Просто… будь осторожен сегодня, хорошо? И держись подальше от странных людей. Особенно с признаками болезни.
— А к-как же наша в-встреча в-вечером? — он всё ещё смотрел на меня с испугом, держась на расстоянии.
— Никаких тусовок, — отрезал я. — Сегодня я иду к Нике. Восьмой блок, комната 832. Тебе даже общагу покидать не придётся. К шести. Не опаздывай, если хочешь дожить до завтра.
Оставив его в ступоре, я вылетел из корпуса. Майский воздух хлестнул по лицу — еще чистый, без вони разложения и гари. Люди вокруг, как стадо баранов, не подозревали, что бойня вот-вот начнется, а их привычный мир рассыплется в труху за считанные часы.
Что-то кольнуло в груди. Вита! Вита, черт возьми! Как я мог забыть про собственную сестру-близнеца? В прошлой жизни я так и не нашел ее. Обшарил каждую щель в городе, каждое убежище выживших — все без толку. Скорее всего, она просто стала одной из них — шаталась по улицам, как ходячий труп, с голодным взглядом и кровью на губах.