— Ты не пойдёшь.
— Спросить забыл.
Он шагнул ко мне.
— Вара.
Я намотала мокрую шерсть на плечи и голову, оставив лицо открытым только наполовину.
— Если начнёшь держать — потеряем время.
Он застыл.
Вот она.
Цена всех наших разговоров.
Все “можно”, “я учусь”, “я не хочу держать” — не у стены, не в тишине, не при поцелуе. Здесь. При огне. Когда он уверен, что знает лучше, а я собираюсь сделать безумие.
— Я вернусь, — сказала я.
— Это не обещание.
— Нет. Это план.
И полезла к задней стене.
Дым сразу ударил в глаза. Горло сжало. Я прижала мокрую ткань ко рту и носу, согнулась ниже. В моём мире на таких сценах нормальные люди ждут пожарных. В моём мире были маски, баллоны, каски, инструкции.
Здесь была я, мокрая шкура и абсолютная дурость.
Ползти.
Ниже.
Не вдохнуть глубоко.
Не паниковать.
Внутри склада было красно и чёрно. Огонь шел по дальней стене, но середина ещё держалась. Мешки валялись на полу. Один уже горел по краю. Дым стелился густо, сверху было хуже, снизу хоть как-то можно дышать.
— Эйнар! — попыталась крикнуть я.
Получился кашель.
Слева стон.
Я поползла туда.
Эйнар лежал возле перевёрнутого мешка. На ноге — балка. Небольшая, но тяжёлая. Лицо в саже, глаза открыты, дикие.
— Живой? — прохрипела я.
Он уставился на меня.
— Ведьма?
— Очень рада, что в такой момент вы думаете о точности титулов.
Я попробовала сдвинуть балку.
Не вышло.
Конечно.
— Нога чувствует?
— Горит.
— Это лучше, чем не чувствует.
Он закашлялся.
— Йорунн…
— Снаружи. И убьёт нас обоих, если задержимся.
Я огляделась. Рядом валялся короткий шест. Подсунуть под балку. Рычаг. Спасибо физике. Хоть ты сегодня на моей стороне.
Я упёрлась, надавила.
Балка приподнялась совсем чуть-чуть.
— Тяни ногу!
Эйнар застонал, но дёрнулся.
Ещё.
Плечо будто вывернуло.
Ещё.
Нога вышла.
Он почти сразу обмяк.
— Нет. Не здесь.
Я схватила его за ворот и потянула к щели.
Он был тяжёлый.
Конечно тяжёлый.
Все мужчины в этом мире почему-то сделаны из дерева, камня и упрямства.
Дым стал гуще. В глазах всё плыло. Я кашляла так, что внутри будто царапали ножом. Горло горело. Мокрая шкура на спине нагрелась.
Снаружи кто-то кричал.
— Вара!
Эйрик.
Я тянула Эйнара.
Шаг.
Нет, не шаг. Локоть. Колено. Камень. Сажа. Кашель.
Он снова пришёл в себя и попытался помочь, но только застонал.
— Ползи, — сказала я. — Ползи, большой бесполезный мешок.
— Ты… плохо утешаешь…
— Зато честно.
Передо мной вдруг появился свет.
Руки.
Чьи-то руки схватили Эйнара за плечи и выдернули наружу. Потом меня.
Холод ударил в лицо так резко, что я попыталась вдохнуть и тут же захлебнулась кашлем.
Меня перевернули на бок.
— Дыши, — сказал Эйрик.
Я хотела ответить что-нибудь язвительное, но изо рта вышел только хрип.
— Не говори, — приказал он.
Я подняла палец.
Он посмотрел.
— Что?
Я показала неприличный жест из своего мира.
Он не понял.
Слава богу.
Но Бьёрн почему-то фыркнул. Кажется, смысл всё равно был понятен.
Эйрик держал меня за плечи, но не сжимал. Смотрел так, будто хотел одновременно убить, спрятать и никогда больше не выпускать из поля зрения.
— Ты вошла в огонь, — сказал он.
— Там был человек, — прохрипела я.
— Ты могла умереть.
— Он тоже.
Эйрик закрыл глаза.
На один вдох.
Потом отпустил меня.
Сам.
И я поняла: он не простил. Не успокоился. Не согласился.
Но отпустил.
Это было важнее.
Йорунн бросилась к Эйнару. Он кашлял, матерился, нога была придавлена, но живая. Ожоги на руках, дым в лёгких. Не хорошо. Но живой.
Я поползла к нему.
— Ногу смотреть.
Эйрик схватил меня за локоть.
— Ты сейчас сама не стоишь.
— Я и не стою. Я ползу. Эволюция в обратную сторону.
— Вара.
— Ногу. Потом можно ругаться.
Он отпустил.
Опять.
Я почти возненавидела его за то, как сильно это стало значить.
К складу уже подтащили мокрые шкуры. Люди сбивали огонь. Часть стены всё-таки рухнула, но пламя не пошло дальше. Святилище Хравна горело ярче — там почти не осталось что спасать. Зато склад удалось удержать наполовину.
Наполовину.
Гудрун пришла, когда огонь уже начал сдавать.
Не сразу.
Не крича.
Она подошла к обгоревшей стене склада, посмотрела на мешки, которые выносили мужчины, на чёрную дыру внутри, на зерно, рассыпанное по грязному снегу.