Город встречает меня запахом жареных каштанов и кипящего масла. Узкие улочки, переполненные торговцами и праздно шатающимися зеваками, бурлят жизнью. От академической тишины и запаха формалина голова шла кругом. Смешавшись с толпой, я чувствую себя свободным, словно сбросил с плеч тяжелый груз.
Направился к «Хромой кобыле», старому трактиру на окраине города, где всегда можно было найти знакомых и выпить кружку крепкого эля. За стойкой, как обычно, стоит старина Баркли, вытирая кружки и отпуская сальные шуточки.
— Риквел! Какими судьбами? — удивляется он, увидев меня. — Разве тебе сейчас не положено анатомический театр драить? Говаривали слухи, что тебя наказали.
Ну надо же, как быстро слухи расходятся.
Кидаю на стойку несколько золотых, зная, как дела делаются в этом мире. Хочешь заткнуть чужие рты — заплати.
— Баркли, давай без лишних вопросов, — отмахиваюсь нетерпеливо я. — Налей-ка мне чего-нибудь покрепче. И никому ни слова, что видел меня здесь.
Выпив залпом кружку эля, ощущаю, как напряжение отступает. За соседним столиком разгорается спор о политике, в углу кто-то наигрывает на лютне печальную мелодию. Жизнь идет своим чередом, несмотря на мои личные драмы. И в этой суете, в этой обыденности, я вдруг понимаю, что месть – это глупость. Что Кассеопея не стоит того, чтобы тратить на нее время и энергию.
Ну, почти понял. Все-таки анатомический театр я ей припомню.
А вон и какая-то девица из-за крайнего у двери столика мне подмигивает. Ничего так, симпатичная, милая, грудь что надо, а в глазах у нее огоньки горят — меня она тоже заметила. Такие девушки являются идеальным вариантом, чтобы развлечься одну ночь. Но на всякий случай ей подмигиваю, мол, что думаешь.
И она подмигивает в ответ.
Еще одна книга литмоба
Ой, мама, я попала! Из старой девы - в королевы
Глава 8. Кассеопея
Черт меня дернул послушать этого придурка. Он так уверенно утверждал, что я скучно живу, что в какой-то момент я решилась и отправилась на вылазку в город. Пробираясь тем же путем, что тогда с Риквелом, я думаю о том, кто же на нас с ним донес ректору.
Явно не ученики академии — эти тихие мыши никогда не нарушат приказ начальства. А вот городские вполне могли подумать, что им за это будет награда. Не знаю, как принц, а я получила свое наказание: два месяца без выхода в город и сортировка трав для занятий. Скучнейшее времяпровождение, что только может быть, и ректор об этом отлично знает.
В этот раз поступаю умнее, не надевая ни балахон, ни вуаль. И, боги, какое же удовольствие чувствовать простое касание вечернего ветерка к коже.
В голове крутятся обрывки фраз, брошенных тем самым "придурком". Скука... Рутина... Однообразие... Да, в академии все предсказуемо и безопасно. Но разве жизнь должна быть лишь безопасной? Разве в ней нет места приключениям, новым впечатлениям, дерзким поступкам? Риквел, наверное, все-таки прав в этом вопросе. Ведь когда я жила с мамой в Пустоши, и то было куда веселее.
Переулок выводит меня на небольшую площадь, где расположен ночной рынок. Торговцы зазывают покупателей, предлагая диковинные товары и пряные закуски. В воздухе витает аромат жареного мяса, сладкой выпечки и экзотических благовоний. Толпа пестрая и шумная, но я не чувствую себя чужой. Наоборот, ощущение свободы и принадлежности к этому бурлящему миру переполняет меня.
Мой взгляд цепляется за прилавок с украшениями. Блестящие камни, кованые браслеты, амулеты из серебра. Один кулон привлекает мое внимание. Небольшой, из черного оникса, в форме крыла. Он словно зовет меня, шепчет о приключениях и дальних странствиях. Я протягиваю руку и беру его. Холодный камень приятно обжигает кожу.
— Хороший выбор, госпожа, — скрипит глухо торговец, наблюдая за мной. — Этот кулон принесет вам удачу в ваших начинаниях.
Улыбаюсь. Возможно, этот придурок был прав. Возможно, мне действительно нужно было вырваться из клетки академии и вдохнуть полной грудью жизнь.
Плачу за кулон и отправляюсь дальше, в глубь ночного города, навстречу неизведанному. Ночь обещает быть интересной.
Из ближайшей таверны играет музыка, и слышен топот множества ног — там явно кто-то танцует. Я не знаю, как это делается, у мамы не было возможности меня научить, а сейчас, находясь постоянно в академии, тем более некогда. Решаю взглянуть хотя бы одним глазком.