Нужно уходить отсюда, пока не поздно. Да и Риквел не отвечает на вопрос, значит...
— Ты проиграл. Снимай вуаль, — напоминаю ему об обещании.
И он делает это. Послушно. Даже удивительно.
Что ж, теперь могу сказать, почему девицы так легко укладываются с этим мужчиной в постель — он очень красив. У него правильные черты лица, чуть заостренный нос, пухлые алые губы...Но большое восхищение вызывают волосы. Они как жидкое золото. Да, перед таким сложно устоять.
Но не мне. Я не девочка на одну ночь. Моя мама всегда говорила, как важно чтить свое тело, сохраняя его лишь для любимого, и ради одной ночи для наглеца я не потеряю собственную невинность.
Еще одна книга литмоба
Бракованная жена для Огнедышащего холостяка
Глава 6. Риквел
Академию лекарского искусства можно охарактеризовать одним словом — уныло. Мне настолько здесь скучно, что даже алкоголь не спасает, который я, впрочем, научился делать уже здесь — бадяжу из трав и спирта. Никакой градус не заставляет меня расслабиться. Лекции вымораживают, на анатомических вскрытиях блевать тянет, от текста в книгах в глазах рябит.
Но самое худшее то, что я потрахаться ни с кем не могу. Мало того, что и я, и другие носим балахоны с вуалями, так никто еще и на контакт со мной не идет. От одного слова «привет» шарахаются, будто прокаженный.
Сначала я грешил на себя, думал, дело в моем неотразимом обаянии. Ну, не самый хороший, да, но и не урод же конченый. Потом решил, что дело в манерах. Может, слишком прямолинейный? Попробовал быть более обходительным, засыпал комплиментами... Ноль эффекта. Они словно запрограммированы на игнор.
Интересно, а отец знал о том, что здесь происходит, когда отправлял сюда? Наверняка именно поэтому и выбрал это место, чтобы сыночек до конца учебы евнухом ходил недотраханным.
Умеет он отомстить.
И вот, в один из особенно тоскливых вечеров, когда от перебродившей настойки становится совсем худо, я случайно подслушиваю разговор двух студенток. Точнее, не подслушаю, а они сами, видимо, не замечают меня в темном углу библиотеки. Речь идет обо мне.
Интересно. Даже любопытно.
— Видел, как он на Ильзу сегодня смотрел? Аж мурашки по коже, — шептала одна.
Знать бы еще, кто эта Илиза. Все же скрывают лица. Ну глянул на кого-нибудь и глянул.
— Да, жуткий тип. Говорят, он из какой-то варварской провинции. Не умеет себя вести, — отвечает другая.
Варварской провинции? Не умеет себя вести? Да я, блин, учился этикету с детства! Но потом до меня доходит. Дело не в манерах и не в наглости. Дело в том, что я - чужак. Пришелец из другого мира, где мужчины и женщины общаются свободно, где секс - это не порок, а нормальная часть жизни. Здесь же я - дикарь, вызывающий страх и отвращение.
Осознание это ничуть не облегчает мою участь. Наоборот, становится еще хуже. Теперь я понимаю, что изменить ничего не смогу. Я обречен на одиночество в этом унылом, лицемерном месте. И единственное, что мне остается - это продолжать бадяжить свою гребаную настойку и ждать, когда этот кошмар закончится.
Единственное, что меня радует, так это перепалки с незнакомкой, с которой попытался познакомиться в саду. С нашего первого с ней разговора прошло пару дней, и с тех пор сама, наверно, судьба нас продолжает сводить вместе.
То, как она сбежала, увидев лицо, конечно слегка задело мою честь, но с тех пор у меня появилась какая-никакая собеседница.
Иногда я ее подлавливаю после занятий, когда девушка спешит в анатомический театр, иногда перед обедом, и тогда получаю жесткий выговор.
— У меня и так времени нет, а ты лишаешь меня возможности пожрать! — злится она.
Пожрать! Ну точно не из империи девчонка. Мне до жути интересно, откуда же она, но незнакомка упорно не рассказывает, как и не называет своего имени. Никогда еще у меня не было подобных проблем с представительницами противоположного пола, обычно стоило лишь пальцем поманить.
И все же, эти короткие встречи становятся для меня отдушиной. В ее резкости, в ее желании набить брюхо, в ее язвительных замечаниях есть что-то живое, настоящее. В отличие от остальных студенток, она не притворяется ангелом, не прячется за маской благочестия. Она является сама собой, какой бы эта "собой" ни была.
Перед выходными, во время очередной перепалки, я решаю рискнуть.