Стыдно мне будет потом. И раскаюсь я потом.
Сейчас весь мир сузился до его головы между моих ног. Он закинув мои ноги себе на плечи, крепко удерживает мои бедра. Его язык безжалостно и жадно лижет и проникает в меня. Горячо. Мокро. Прекрасно.
Чувствую как меня накрывает волной чего-то большого. Все тело охватывает непонятное томление. Мне хочется, чтобы он остановился немедленно и не останавливался никогда.
— Дарэн, я… Дарэн… — хриплые стоны вырываются из горла, его язык словно ускоряет темп.
Жадно втягивает в горячие глубины рта средоточие моего удовольствия и тут же выпустив из захвата щелкает по нему кончиком языка, заставляя вздрагивать каждый раз.
Я ощущаю его язык внутри себя. он проникает в меня там внизу. Врывается также неумолимо как до этого вторгался в мой рот.
Он делает это все в каком-то непонятном ритме, меняя одни действия на другие, а мне становится все хуже и все лучше одновременно.
Внизу живота уже полыхает лава. Спазмы сводят мышцы в сладко-брлезненном удовольствии. Мне не хватает совсем немного чего-то, чтобы…
— Рэн! — крик на выдохе и все тело скручивает в сладчайшей судороге.
Я словно взлетела. За мгновение до этого тело было таким тяжелым и томным, а сейчас словно тысячи пузырьков лопнули наполняя меня лёгкостью.
Я опала на стол, тяжело дыша и не имея сил даже удивиться до чего пустая сейчас голова и ленивое тело.
— Вкусная птичка. — довольно урчит Его Высочество и целует меня в губы, оставляя солоноватый терпкий вкус на губах. — Мне понравилось пить из тебя. Будем делать это чаще.
Последняя его фраза возвращает в реальность.
Что я наделала?
Глава 50
— Нет, нет, нет, Птичка моя, даже не думай. — Дарэн придвигается к резко севшей мне и с улыбкой качает головой.
— То что произошло между нами было прекрасно и закономерно. — он пытается подцепить мой подбородок и заставить посмотреть на него, но мой взгляд как на зло опускается вниз на покрасневшие ореолы на груди и память мгновенно подкидывает картинки того как пухлые губы Его Высочества смыкаются жадно всасывая в себя нежную кожу.
Резким движением стягиваю рваную ткань, прикрываяся больше от себя чем от него, может хоть так порочные видения отступят.
— Я так долго ждал возможности к тебе прикоснуться, ты оказалась даже лучше чем в моих фантазиях, птичка. — мечтательно протянул он притягивая меня к себе и укутывая в свои объятия. — Я не взял тебя сейчас только потому, что не хочу чтобы ты вспоминала наш первый раз как что то неправильное. Поэтому мы сделаем все как надо. Сначала свадьба. — мои глаза непроизвольно расширялись, я пока лишившись дара речи, просто слушала. — И даже не уговаривай. — вскидываю голову, чтобы поймать его взгляд и понять не издевается ли он.
И поняла — определённо издевается. Глаза все ещё лихорадочно пылают, но на губах ироничная улыбка и я всем телом ощущаю как от него исходит напряжение и удовлетворение. Непроизвольно запускаю сканирование — тахикордия, лёгкий тремор и боль в напряженных мышцах, обжигающее давление источника. Сдержанность даётся Дарэну не легко.
Я благодарна, что Дарэн не стал пользоваться моей слабостью, но особой разницы я не вижу. Да, девственность при мне, но то что произошло… Как мне теперь смотреть в глаза Его Высочеству? И он знает, что я не рядовая девка, я герцогесса Каэр. Древняя кровь. Знатная девица позволившая ему…
Позор. Великая Мать, какой позор.
Глава 51
Отступление
Фархат с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
Наконец-то!
Наконец-то, все сложилось как надо!
Теперь то он своего не упустит.
Этот пришлый поднял мутную водичку в которой он, Фархат, подберётся к самой крупной рыбе.
Не зря он скрывался все это время. Изображал из себя рядового главаря. Но он никогда не был рядовым. Нет-нет! Рядовой не сколотил бы свою группировку в семнадцать. Рядовой бы не расширил свое влияние на Средний и Верхний к двадцати пяти. И рядовой уж точно не смог бы прикидываться увальнем зная то, что знает Фархат.
О, да. Фархат знает кто их Король. Он давно проследил за Серым и понял к кому он ходит.
Потому что память Фархата это тот тайник из которого никогда и ничего не пропадает. Всё что он когда-либо увидел или прочёл, остаётся с ним навсегда. И он прекрасно помнит те времена, когда Нижний перетряхнуло впервые так сильно, что они все оказались под незримой пятой. И случилось это аккурат после появления молодого аристократа в их кругах. Граф. Его звали Граф. Он однажды пришёл продать краденные безделушки, а позднее Фархат, тогда ещё совсем пацан, узнал, что он подмял под себя убийц и наемников.