– А Людка говорит: там раскопали десяток захоронений, нехристи поганые. Чтоб им...
Захлопнул дверь, отрезая свой слух от сплетничающих пенсионерок. Прислушался, пытаясь различить тревожащие звуки. Кажется, тихо. Облегчённо вздохнув и мысленно отругав себя за паранойю, поднялся в квартиру. Разуваясь, заметил что-то белое, прилипшее к кроссовкам. Пригляделся: мучнисто-белый червяк медленно сползал с обуви. Изгибаясь, начал подниматься по одежде, оставляя за собой слизистую дурно-пахнущую дорожку. Щелчком сбросил эту пакость и со злостью раздавил. Откуда он тут взялся? А, ерунда, есть более насущные проблемы.
Телефон разразился бодрой трелью. Следующие минуты обсуждали с приятелем, где соберётся наша компания на предстоящий Хэллоуин. Договорились в недавно открывшемся клубе с дурацким названием "Глухомань". Подходящее местечко для праздника, ничего не скажешь. Дело в том, что находилось это заведение неподалёку от кладбища, почти заброшенного за последние годы.
– Самое то, – веселился Серёга, – название соответствует окружающей обстановке. Повеселимся на славу, не сомневайся! На том и распрощались.
Остаток дня прошёл буднично и спать я отправился, не подозревая о подстерегающих меня неожиданностях. Фигуры во сне приблизились уже настолько близко, что я ощущал кожей каждое их движение, они как будто повторяли за мной, то ли передразнивая, то ли угрожая. Я чувствовал их как часть себя, и последнее, что запомнил перед тем, как проснуться, задыхаясь от невыносимой вони, были широко разинутые в беззвучном вопле рты.
Хорошенькое начало дня, просто потрясающее. Второе особенно верно, так как потрясло меня основательно во всех смыслах этого слова. Впрочем, может это последствие всяких баек, транслируемых из разнообразных информационных источников безостановочным потоком? Ведь сегодня Хэллоуин, для нашего сонного городка любой мало-мальски значимый повод вырваться из отупляющих будней – уже праздник. Вот и предыдущие дни все как с ума посходили, только и разговоров, что о вечеринке, устраиваемой в клубе, зловещих ритуалах, кладбищах и тому подобном. Даже в новостях было упоминание о вандалах, разоривших десятки могил. Какая мерзость! Да, конечно, такие сообщения, льющиеся со всех сторон, не способны поднять настроение и вернуть спокойствие после ночных кошмаров. Может, дома остаться? Интерес к сверхъестественным темам и раньше не являлся моей отличительной чертой, теперь же и вовсе стремился к нулю, а портить веселье друзьям своей кислой физиономией – такая идея восторга не вызывала.
Обо всём этом я вяло размышлял во время утренних процедур. Приглаживая волосы, имевшие слегка растрёпанный после сна вид, мимоходом заглянул в зеркало и застыл, переваривая увиденное. Всему можно найти логическое объяснение, сказал какой-то умник. Интересно было бы посмотреть на выражение его интеллектуальной морды, узри он себя в подобном виде. Ладно, бледно-одурелый вид можно списать на последствия тяжёлых сновидений и общего угнетённого состояния организма. Хотя раньше про таких говорили: краше в гроб кладут. Никогда не отличался аристократической бледностью. А теперь щеголял болезненно-поганым выражением лица как после изнурительной лихорадки. Но волосы! Объясните мне, каким образом за одну ночь из шатена стать брюнетом! Вот только не надо идиотских шуток, и без них тошно. Отражение являло собой образ довольно-таки нелепый: с широко распахнутыми глазами и приоткрытым в изумлении ртом. Ну и как это понимать?
Так и не решив неожиданную головоломку, в расстроенных чувствах отошёл от мерзкого предмета. От зеркала, то есть. Сил нет смотреть на знакомую в мельчайших подробностях, как раньше наивно считал, физиономию. Полдня отходил от потрясения. Не выдерживал, пытался рассмотреть новый облик со всех сторон, надеясь на обман зрения, плохое освещение, слишком бурное воображение и ещё тысячи причин, но всё тщетно. Волосы оставались чёрными.
К вечеру точка кипения достигла максимума. Большего раздражения ещё не испытывал. Я мрачно бродил из комнаты в комнату, не понимая, что со всем этим делать, и вздрагивая от любого подозрительного шума. Мне теперь все звуки такими казались. У выхода из квартиры друзей поджидал самый настоящий упырь, так и ждущий, на ком бы сорвать свою злость. Усилием воли сдерживал недостойные порывы, но всё пошло прахом, когда услышал фразу, сказанную без злого умысла, но вбившую увесистый гвоздь в крышку моего отвратительного настроения: