— Например?
— Например, столкновение в Подольске.
— Вот как? Ты хочешь, чтобы каждый лаборант в «Полночи» знал, из-за кого мы потеряли тогда четверых людей?
— А почему бы и нет? Это же правда.
— Какой тогда ты будешь сотрудник компании, а уж тем более ее руководитель? — сухо рассмеялся Петровский. — Ты молод и наивен, Антон. Люди очень быстро находят виноватых.
— Но это все равно, правда!
— Правда для всех разная. Поверь, будь добр, моему негативному жизненному опыту. А что касается Дронова, возможно, ты прав. Мне не нужна «Сигма» на улицах города. Мне не нужны люди, способные ее вернуть в школы и институты. И если Дронов собрался выдрать семя зла с корнем — я не против. Возможно, я делаю свою работу чужими руками. Зачем мне рисковать своими людьми, если и так все получается? Если Максим не выпустит оттуда никого, причастного к «Сигме»? Что такое жизнь — сколько там в здании? Десяти, двадцати человек по сравнению с тем, что эта синтетическая дрянь навсегда канет в историю? Скажи, ну, разве я не прав, Антон?
— Не знаю, — буркнул Тополев.
— А вот насчет справедливости ты заблуждаешься. Есть она и здесь. И ее сейчас вершит Дронов там, за воротами.
— Ладно, Тарас Васильевич, — после паузы произнес Тополев. — Я, пожалуй, пойду, в машине посижу. Раз не существует никакого выхода, и справедливость вершится без нас, так зачем же мокнуть?
Петровский вернулся в машину следом за Антоном.
Молча сел и, достав фляжку, сделал несколько хороших глотков.
Протянул ее Тополеву.
— Глотни, — предложил он.
Тот взял.
Дремов покосился вначале на Петровского, потом на Тополева.
— Что, Тарас Васильевич, — спросил Егор, — будем ждать?
Петровский кивнул. Наклонившись, он посмотрел на монитор спутникового слежения.
Черный клубок больше не двигался возле КПП. Он сместился дальше, обхватив здание фабрики широким полукольцом. Кольцо пульсировало и едва уловимо сжималось. Со стороны к нему подтягивались все новые и новые точки.
Люди держались.
— Спасибо, Тарас Васильевич, — сказал Тополев, возвращая ему фляжку.
Это прозвучало слишком двояко. Петровский поднял голову и внимательно посмотрел Антону в глаза.
Они еще держатся, сказал он ему глазами.
Недолго, ответил взглядом Тополев.
Это справедливость, Антон.
Нет, Тарас Васильевич. Это, все-таки, бойня.
— Когда будем выдвигаться? — прервал Дремов их молчаливый диалог.
— Когда кольцо сомкнется, Егор, — ткнул пальцем Петровский в монитор. — Когда никто из людей не сможет помешать нам взять Дронова.
— Другими словами, пока там, внутри, не останется живых, — подвел окончательную черту Тополев.
Вадим Немченко
А там, внутри, пока никто и не собирался умирать. Там, внутри, собирались драться с пришедшими из ада тварями до последней капли крови.
Первую волну удалось отбить, построив баррикаду из собачьих трупов метрах в пяти от здания. Но стены этой баррикады все равно неуклонно сближались. Собаки перли вперед, не чувствуя боли, не зная страха и не ведая смерти, словно заговоренная высшей силой безжалостная саранча.
Немченко метался по коридору первого этажа, едва успевая отдавать распоряжения. За ним молчаливой глыбой следовал Сашок, с большим мешком собранных магазинов, разбрасывая их, как сеятель. Содержимое мешка пугающе быстро таяло. Вадим уже много раз пожалел, что не позволил Сашку упаковать с собой гранатометы.
Самое сложное положение создалось на одном из задних входов. Ребята Борзова не справились с неожиданным натиском и были сметены в первые же мгновения штурма. Двоих озверевшие собаки разорвали практически у Вадима на глазах. Один из них так и остался в лестничном пролете с порванным горлом и закатившимися глазами в луже быстро засыхающей крови. Второго шавки выволокли через разбитые двери, и его истошные крики до сих пор надсадно звенели снаружи. Казалось, собаки, ведомые какой-то силой, не спешили его убивать. Они его планомерно и медленно рвали на части.
Парень за окнами кричал, иногда перекрывая шум дождя и грохот автоматных очередей.
— Саня, — поймал взмыленного Сашка Немченко за локоть. — Упокой парня!
— Как шеф?! — выпучил глазищи Саня.
— Со второго этажа! — заорал Немченко. — И мешок оставь!
К счастью, Вадим успел перебросить двоих на этот проход. Один занялся отстрелом, а со вторым они, обливаясь потом, дотащили до разбитой двери огромный сейф и опрокинули его прямо в пролет, прямо на груду собачьих трупов.