Мы едва успели вернуться из приюта, откуда нас совсем не хотели выпускать восторженные дети, как в дверь опять постучали. На город уже опустилась ночь, так что мы не ждали больше гостей или спектаклей. И все же, почему-то от этого стука сердце замерло в груди, словно предчувствовало, кого именно принесли ночные ветры.
– Не вредничай, старик. Мы столько всего вместе пережили, что Лора и из постели должна подняться, нас…
– Терн! – я с визгом вылетела из гостиной, повиснув на шее великана. Мужчина громко рассмеялся, высоко поднимая меня и кружа по комнате.
– И мы рады тебя видеть, Лора.
– Рубер! – я выбралась из медвежьих объятий великана, подскочив ко второму гостю.– Эн, ставь чай! К нам друзья пришли!
– Я уже поняла. Как хорошо, что мы не все пироги отвезли, – улыбнулась женщина, кивая мужу, чтобы закрывал двери. – Они останутся на ночь?
– Нет. Мы поговорить пришли. Чаю выпьем и пойдем.
Пока Эн готовила чай и искала, что бы такого подать еще к столу, мы устроились в гостиной.
– Почему вас так долго не было? Харан мне устроил тут целое испытание, – скривив нос, пожаловалась я не жениха. Но Терн с Рубером только переглянулись усмехаясь.
– Мы в курсе. И с удовольствием посмотрели бы на это все своими глазами, но не получилось. Очень уж много дел у нас оказалось. Бессменная тьма, после стольких лет стояния в ледяном плену, совсем плоха. Первые дни, как только радость от веселья прошла, оказалось, что у половины отказали ноги, а часть из воинов не может и руку поднять. Пришлось срочно что-то выдумывать, начинать какие-то упражнения, чтобы вернуть их в форму. Очень помогал тот старый лекарь, что занимался их освобождением и тегин прислал своего какого-то умельца с иглами.
– А как сейчас дела? – я внутренне передернула плечами. Кончено, если все так обернулось, у Харана не особо было время наведываться ко мне. Все же, почти три дня дороги, и это если верхом.
– Постепенно идут на поправку, – улыбнулся Терн. Только теперь я заметила темные тени под глазами великана и морщинки, которых раньше не было.– Работы еще много, пока восстановятся и наберут прежнюю силу, но мэтр Иваньер, – вспомнил, как звать – обещал, что все будут здоровы.
– Это хорошо.
– Как твоя сестра? – Я чуть скривилась на вопрос Рубера.
– Она подросток. Может, в этом все дело. А может в том, что впервые за несколько лет она не чувствует себя больной, а наоборот, полна сил. Или все дело в том, что на не помнит, как Эзра выпроводил нас из Долины Тысячи звезд…
– Ты не знаешь, – понял Рубер.
– Я не знаю.
– О, как вкусно пахнет! – Терн, видно чтобы как-то сгладить неловкость момента, протянул сразу две огромны ладони к пирогу.
– Это нас сегодня очередные посланницы Харана порадовали угощением, – широко улыбнулась Эн. После того как она познакомилась с мужчинами поближе, ее отношение к этим двоим сильно изменилось.
– Так вот да, – не отводя взгляд от великолепного и ароматного пирога, перескочил на другую тему Терн, – мы тут собственно по делу. Нам приказано узнать, хочешь ли ты невероятно пушную свадьбу с фанфарами, двенадцати метровым шлейфом и тремя мотнями гостей в столице, примерно через месяц или…8b4f51
– Или. Я согласная на или, – тут же приняла решение я, вздрогнув только от одной мысли о такой толпе, тяжеленном платье и необходимости весь день улыбаться незнакомцам.
Но Терн поднял ложечку, которой кромсал десерт, останавливая поток моих слов.
– Или завтра вечером можно обвенчаться здесь в часовне Благодати в присутствии самых близких. Тогда в столице будет только банкет, от которого отвертеться не выйдет.
– Завтра?
– Ага. Мы обо всем переговорили, там очень хороший настоятель и он сказал, что поможет, со всей душой. Так что тебе осталось принять предложение.
– А вы значит…
– Мы – дружки жениха, – торжественно, выпятив грудь, заявил Терн.
– Но у меня нет подружки. Эн не может ей быть, а раз уж Диара уехала… Терн, может, Харан одолжит мне тебя ради такого дела?
Мужчина замер с поднятой ложкой, удивленно глядя на меня.
– Что, ни единой подружки?
– Как сестра заболела, они как-то разом все… закончились. Или замуж повыскакивали. В общем, не сложилось.
– Ладно, не думаю, что Жар будет против. Только не рассчитывай, что я надену платье или шаль! Ни-за-что! Для таких дел у меня парадный мундир имеется. И я к нему весьма привязан.
– Но букет придется держать тебе, – чувствуя, как легко и тепло становится на сердце, напомнила я.
– Ну, с этим я как-то справлюсь. Как считаешь, Рубер? Осилю?