– Донья, вам помочь? – Терн появился рядом. Его конь, освобожденный от седока, уже подъедал пожелтевшую от летнего зноя, траву.
– Нет, спасибо, – я была уверена, что улыбка получилась так себе, не самой искренней и даже не самой ровной, но старалась. Вот только, судя по лицу мужчины, стараний было недостаточно. Терн чуть свел брови, но не стал настаивать, дернув плечом.
– Тогда поторопитесь. Жар не любит долгих остановок. Потянуться, размяться, в кустики – и дальше поедем.
– Угу, – мрачно буркнула я, сверля спину Харана взглядом. Ну, Огонек!
Нет, умом я понимала, что это нужно мне, что сама уговаривала его ехать, но почему же простая поездка дается мне так тяжело? Всего только первый день, пара часов в дороге, а мне хочется лечь на землю и завыть от бессилия и обиды. Мне никогда до этого не доводилось так долго сидеть в седле. В конце концов, я все же кружевница, а не офицер или пастушка.
Пригнувшись к шее лошади и радуясь, что решила ехать на своей лошадке, а не на каком-то незнакомом мерине, я перекинула ногу через спину животного. И медленно скатилась животом по седлу. Вот только ноги, коснувшись земли, почему-то отказались на ней стоять, и я с громким вскриком рухнула практически под копыта собственной лошади.
Лежа в пыли, глядя на яркое, почти белое небо, думала о том, что несильно расстроюсь, если меня тут и затопчут. Но умная лошадь отступила в сторону, а затем удивленно ткнулась носом мне в живот и громко фыркнула. Кажется, ее мое положение озадачивало еще больше, чем меня саму.
– Как вам тут лежится? – с усмешкой поинтересовался Харан, возникая со стороны головы и закрывая меня от солнца.
– Знаете, вполне приятно,– хрипло отозвалась, подражая светской беседе, но даже не пытаясь подняться. Просто чувствовала, что не сумею. Мы словно были в приличном городском салоне, а не среди полей. – Если хотите, здесь довольно места на двоих. Присоединитесь?
– Боюсь, что никак не могу, – мужчина улыбнулся еще шире, – если лягу с вами рядом, мне придется на вас жениться, а это противоречит целям путешествия. Помнится, у вас сейчас есть одно, крайне нужное мне, условие.
– Будете об этом каждый раз напоминать? – я медленно со стоном села, оттолкнув лошадиную голову. – Мне и одного раза было довольно, чтобы запомнить.
– Считайте, что это напоминание мне, а не вам. И да, Терн с Руберм тоже в курсе ситуации.
– Не вижу ничего постыдного в этом. Но из ваших уст это звучит как какой-то явный и серьезный недостаток, – разговаривать с мужчиной, сидя на земле, да еще и к нему спиной, было не слишком удобно, но ногам я пока не доверяла.
– Вовсе нет, донья. Вы в полном праве гордиться собственной чистотой. Главное, не растерять ее по пути.
– Ну, вы уж за этим проследите, я надеюсь? Будьте уж так добры! – очень хотелось шлепнуть ладонями по земле, но я и так себя сдерживала изо всех сил, чтобы не язвить.
– Чувствую, только слежкой за вами мне всю дорогу и придется заниматься.
Тихо вскрикнула, когда меня со спины подхватили под руки, помогая подняться. Я почти висела на руках Жара, так как ноги разъезжались в сторону, а спина так и заклинила в полусогнутом положении.
– Встряхнитесь, донья.
– Лора, – напомнила я, считая, что мы уже дошли до этой точки, и, стиснув зубы, попыталась встать на ноги. Те вроде бы и были способны удержать меня, но вот спина…
– Нужно постепенно, разгибая каждый позвонок, а не резко,– на удивление терпеливо и спокойно протянул Харан, не убирая рук. – Ваши мышцы не готовы. Вы не доберетесь до храма верхом.
– Вот это новость! Вы так говорите, словно я сама этого не поняла, – более устойчиво утвердившись на собственных ногах, отступила на шаг от мужчины. – Вот если бы вы предложили мне какое-то решение нашей новой проблемы… а так от этого знания никакого толку не будет.
Харан только покривил губы в улыбке, но ничего не сказал, глядя на меня без той подозрительности, что сквозила в каждом его жесте в городе. Словно покинув пределы Сигеры, он оставил свой дрянной характер там.
– Идите, вон там вполне приличные кусты, для вашего уединения, – кивнул на вполне густые заросли олеандра, цветущего яркими розовыми цветами. – Терн проверил, змей и скорпионов там нет, но куст лучше не трогайте. Он ядовит.
– Уж это я знаю, – мне было неприятно и непривычно, что все присутствующие будут осведомлены, чем именно я занимаюсь под прикрытием кустов, но терпеть неожиданно тоже стало непросто. Тело словно намеренно выбирало самые неподходящие моменты, чтобы поставить меня в неудобное положение. Но опять у меня не было никакого выбора: вздернув нос, пытаясь выглядеть отрешенной, выше всего происходящего, я медленно направилась к указанным кустам…