– Тогда и воевали. И пока жив был, и как помер, – покивал Рубер. – Сильные у него люди были, но странные. Даже когда знали, что ничего им не светит, когда нашу Бессменную Тьму видели, когда все понимали умом, все равно вперед шли, на пики лезли. Неизвестно за что сражались.
– Рубер! – Харан не повысил голос, но по спине пробежали леденящие мурашки. – Не болтай лишнего. Лучше проследи за дорогой.
Длинный ничего не ответил. Даже лица на замечание не скривил.
Я же сидела оглушенная: если так, то у меня на самом деле есть шанс добыть этот цветочек. И не какой-то призрачный, на одной надежде существующий, а очень даже осязаемый шанс.
Но как я могла не понять намеков травника из Ведьминого квартала? Он же мне прямым текстом почти все объяснил. Бессменная Тьма. Небольшая элитная армия, особое войско, которому не было равных по силе и которое сейчас стоит в низине Аавинатис, укрытой клочьями ледяного тумана. Может ли так быть?
– Ты хочешь вернуть к жизни Бессменную тьму. Ты их генерал, герой Перелома. Так? – слова слетали с языка, словно принадлежали не мне. На затылке, кажется, зашевелились волосы. Такого не могло быть! Как я могла оказаться на одной дороге, в одной компании с легендами и не понять этого?!
– Приятно познакомиться, донья. Харан Кезу Дангарон, к вашим услугам, – кривя губы то ли от боли, то ли от недовольства, шутовски-издевательски поклонился Харан из седла.
– Почему сразу не сказали? – я оглядывалась по сторонам, словно у кого-то был ответ на этот вопрос. Словно кто-то был обязан отчитываться передо мной в подобных тайнах.
– А что бы это изменило? – тихо, словно не желая нарушать какого-то очень хрупкого и едва сохраняющегося равновесия, буркнул Рубер.
Я открыла рот, чтобы возмутиться, объяснить, как это все меняет… и тут же его захлопнула. Не было у меня права требовать от этих мужчин такой откровенности, к которой они не были готовы. Рука невольно метнулась к подвеске, сжав амулет. Не мне их упрекать.
Глава 8
Повозка свернула на небольшую поляну, где в десятке шагов от озера было выложено камнями кострище, и медленно остановилась. Вечер принес прохладу, а от воды тянуло свежестью, но настроение все равно оставалось подавленным. Новые факты и встреча со странными фанатиками давали о себе знать: я была совсем без сил.
– Сейчас сварим кофейку, и жизнь наладится. Еще если кусок мяса с булкой проглотить… М-м-м… – Терн, словно не ощущая напряжения, вылез из повозки, тут же принявшись собирать ветки для костра. Рубер же занялся лошадьми, только пофыркивая в сторону веселого приятеля.
– Я схожу к воде умыться, – тихо буркнула в сторону мужчин, помня, какой конфуз у нас получился на одной из первых стоянок, когда меня застукали с задранными юбками по колено в воде.
– Пусть сперва Жар воду проверит. Это вам не ручей. В некоторых озерах чего только не водится, – предостерег Терн, вешая над разгорающимся огнем котелок.
Мне ничего не оставалось как, сжав в недовольстве губы, ждать Харана. Огонек расседлывал своего коня, считая это дело наипервейшим из всех на привале. Может, он был в чем-то и прав, без лошадей нам никуда не добраться, но я тоже устала от этого дня. И изо всех сил мечтала освежиться.
– Харан, – видя, что мужчина и не думает поторопиться, позвала его. Но в мою сторону и не обернулись. Пришлось чуть придавить свою гордость, и все же подойти к нему ближе. – Харан, я бы хотела умыться.
Меня удостоили внимательным, нечитаемым взглядом. Мгновение между нами висела тишина, но потом Харан все же кивнул.
– Идемте, донья.
Я шла позади мужчины, разглядывая его прямую, какую-то упрямую спину, и пыталась понять человека передо мной. Выходило, что Огонек куда сложнее, чем я могла себе представить. И что оснований для этого похода у него ничуть не меньше, а то и больше, чем у меня самой. Каково это – отвечать за целое войско? Знать, что их можно вернуть к жизни и не иметь способа с этим справится?
– Я хочу извиниться, – тихо произнесла, зная, что мой голос достаточно хорошо различим в наступившей тишине ночи.
– За что же? – с различимой усмешкой уточнил Харан, приседая у кромки черной воды.
– Это было грубо с моей стороны: упрекать вас в нечестности. Я не имела права на это. Просто была сильно удивлена, когда поняла, кто вы на самом деле.
– Забудьте. Это такие мелочи. Нам с вами еще так много времени предстоит провести вместе в дороге, что подобные ситуации рано или поздно все равно будут происходить.
– И все же я чувствую себя виноватой.