Я едва не подавилась, услыхав подобное. В Сигере за такие слова могли одним махом без предупреждения шпагой проткнуть!
Несколько мгновений над столом висела такая тишина, что был слышен треск огня в печи в кухне. А потом мужчины расхохотались, оглушая меня. Разом, громко и открыто, словно звук шел откуда-то из глубины их нутра, и никак не могли успокоиться. Вскоре все уже вытирали набежавшие на глаза слезы, а Терн, слопавший один, сколько трое взрослых мужчин не осилили бы, принялся громко икать. От этого смех поднялся новой волной, окончательно портя мое настроение. Он казался совсем неуместным. После встречи с фанатиками, после Теней чарро…
– Вы так совсем свою донью доведете, мужланы, – мягко укорила супруга хозяйка дома. В цветном наряде, с черными, длинными косами, она совсем не походила на красавиц приморья, но в ней чувствовались и сила, и достоинство. Наверное, потому мужчины пристыженно замолкли и воззрились на меня.
– Омора права. Простите нас, донья.
– Все в порядке, – попыталась я изобразить вежливость на извинения хозяина, хотя это было и непросто.
– Нет. Нам стоило сперва отправить вас отдыхать, а уж потом разговоры говорить. – Эдсон протянул руку и поймал супругу за талию, притянув к себе. Длинный нос на мгновение ткнулся в живот Оморы, и мужчина шумно вдохнул. Казалось, что ему до этого не хватало воздуха. И все это было таким естественным, таким простым и обыденным, но я вдруг почувствовала, как начинают пылать щеки. Словно подглядывала за ними в спальне.
С левой стороны раздался тихий хмык. Я вздрогнула от неожиданности, а Эдсон только чуть улыбнулся, отлипая от жены:
– Омора, моя душа, ты можешь помочь нашей гостье с одеждой в дальнюю дорогу? Если я верно понял, у нее нет ничего теплее этого летнего наряда.
– Гости останутся на ночь? – деловито спросила женщина, выкручиваясь из объятий супруга. Дождавшись его кивка, она окинула меня внимательным взглядом и уперла руки в бока. – Тогда нам нужно поторопиться, пока не все лавки закрылись. Нам, конечно, откроют, если попросить, но не хотелось бы беспокоить людей попусту. Вы в силах немного прогуляться, донья?
– Если только своими ногами, – с облегчением выдохнула я. – Ни верхом, ни на повозке я, уж простите, сегодня не в состоянии куда-то отправляться. Не тогда, когда перед носом почти маячит настоящая кровать.
Омора удивленно вскинула брови, а затем рассмеялась. Все было так просто и понятно с этими людьми, что я невольно и сама улыбнулась.
– Только ногами. Но уж не обессудьте, накидку я вам свою дам. В этой курточке, даже в это время года, вас продует до горячки.
– И не надейтесь, что я буду возражать, – поддерживая тон хозяйки, откликнулась я и поднялась из-за стола.
И тут меня за руку поймали пальцы Харана. В темных глазах опять плескались какие-то магические огни, природу коих мне никак не удавалось разгадать.
– Будьте внимательны и осторожны. И, Лора, лишняя пара теплых чулок в дороге лишней никогда не будет, – словно в закрепление сказанных слов, мужчина вдруг вложил мне в ладонь тихо звякнувший кошель.
Удивленная, я подняла взгляд на сидящих за столом. Мне было неловко. Но мужчины, словно лучше меня самой понимая ситуацию, смотрели в пустые тарелки. Мне бы кто еще все объяснил.
Набросив накидку Оморы на плечи, я уже почти покинула зал, в котором мужчины принялись тихо переговариваться, как в спину прилетело пожелание Терна:
– Лора, ты к чулкам не забудь купить еще и брэ*, – и тут же усмехнулся, не в силах выдержать полагающуюся шутке паузу. Вот только это был не Огонек. Великан меня совсем не смущал, так что я, поправляя юбку, не менее язвительно ответила.
– Обязательно, Терн. Если у них будут твои размеры.
И под взрыв мужского хохота, краем глаза видя, как краснеет Терн, я вышла вместе с Оморой на двор.
___________________________________
брэ – средневековые кельто-германские мужские труселя-панталоны. В итоге стали полноценным нательным бельем.
**
Городок поражал своей фундаментальностью. Каждая постройка, любой предмет быта тут делались как будто на столетия! До глубины души меня поразила большая, из половины ствола дерева, лавка, продавленная и отполированная сотнями «посидельцев». Я даже остановилась на месте, рассматривая этот неизящный, но интересный предмет.
– Эту лавку смастерил мой прадед и его друг, – заметив мой интерес, произнесла Омора. – Мои предки раньше жили чуть ниже по улице, а потом купили и этот участок, но дом был маленький. Большой уже на его месте Эдсон построил, как мы поженились.
– Кажется, он служил вместе с Хараном?