– Он служил под командованием Жара. До того как совсем повредил ногу. Это случилось лет пять назад, за что я не устаю благодарить богов.
– За травму ноги? Почему?
– Эдсон был сотником. Если бы он остался тогда с Бессменной тьмой… думаю, мы бы больше никогда его не увидели живым. Потому я благодарна, что все так сложилось.
– Вы не верите, что у Харана что-то получится, – тихо произнесла я, глядя на темное, пасмурное небо над нашими головами. Ответ мне был не нужен, все и так становилось ясно.
– После стольких лет? Да и если бы способ существовал… нет, да простит меня Жар.
– Почему его так называют? – мы как раз подошли к открытым лавкам, где хозяйничала круглобокая приятная женщина, тут же окинувшая придирчивым взглядом мой наряд и покачавшая головой.
– Хм. Откуда пошло – не скажу. Но то, что Харан стоял там, внизу, вместе со всем своим войском, я точно знаю. И выйти из низины сумел он один. Поговаривают, что в его крови горит какой-то особый огонь. Но так это или что-то иное его спасло – я не могу сказать. Но поверьте, донья, он за эти годы не раз и не два проклял свой дар. Доброго дня, Сиота! Нам нужно приодеть эту южную красавицу для прогулки в горы. Сумеем?
– А то, Омора. Ты по адресу пришла.
Женщины, поставив меня в центре небольшой комнаты, принялись перебирать вещи, обсуждая. Что-то откладывали сразу, а какие-то наряды оставляли на примерку. Я же все никак не могла отойти от того, что мне сказала Омора.
Каково это – выйти из ледяного тумана, оставив позади всех, за кого несешь ответственность? Как можно это пережить? Как можно стоять на параде в честь победы, понимая, что никакой победы и нет?
Теперь холодность и поведение Харана, его целеустремленность, граничащая с фанатизмом, выглядели совсем иначе.
– Мы готовы. Давайте приступать к примерке? – весело обратились ко мне женщины, и я постаралась выдавить из себя улыбку. То, что знали другие и с чем давно смирились, для меня было пока еще слишком тяжело, чтобы просто так от этого отмахнуться.
После того как все мои многочисленные покупки были упакованы, мы с Оморой вышли в серые городские сумерки, кое-где разбиваемые желтыми огнями фонарей, я поняла, что сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Харану. Если Огонек думает, что что-то из древней эйольской гробницы сможет ему помочь вернуть к жизни его войско – я достану необходимое. Даже если придется обратиться к той силе, которую я предпочитала не замечать и игнорировала всю жизнь.
Глава 10
После бессонной ночи, полной размышлений и невеселых образов, встала разбитой. Ноги едва передвигались, а в голове гудело, но я понимала, что не могу просить отсрочки. На дворе уже суетились мужчины, запрягая в другую, короткую двухколесную повозку низкорослых крепких лошадок.
– Завтракаем и в путь, Лора! Жизнь полна приключений! – с каким-то восторгом влетел в зал Терн, стряхивая с головы снежинки, от одного вида которых мне сделалось дурно.
– Угу, – уныло отозвалась, пытаясь улыбнуться.
– А чего это ты такая нерадостная? Смотри, какое у тебя платье прекрасное.
– Оно теплое, – невпопад отозвалась я, с опаской косясь на веселого великана.
– Так разве это не самое главное? – усмехнулся великан и, схватив со стола кусок мяса, сунул в рот. Проглотив кусок, вовсе не жуя, мужчина легко хлопнул меня по плечу, как старого приятеля. – Поверь, через пару дней ты оценишь это его преимущество.
– Да я уже как бы… – кинув взгляд в окно, передернула плечами от внезапно прошедшей по телу холодной дрожи.
– Ох-ох! Эти мелкие снежинки тебя не должны пугать. Самое веселье начнется тогда, когда мы выберемся за перевал.
– Не пугай нашу донью, Терн, – голос Харана неожиданно подействовал на меня ободряюще, словно глоток крепкого кофе. Я и не заметила, как сама собой распрямилась спина. – Мы как раз вовремя здесь оказались, и эти снежинки – только первый вестник холодов. В это время года здесь обычно не бывает сильных бурь, так что мы должны успеть не только добраться до цели, но и вернуться без осложнений.
– Надеюсь, так и будет, – усмехнулся великан. – Услышали бы тебя местные духи, Жар.
– Потому поторопитесь. Нам бы еще в местный храм заглянуть, попросить милости тех самых духов, которых ты поминаешь.
– Тогда давайте выдвигаться.
Маленькая повозка была, конечно, менее удобной, в ней теперь никак не удавалось с комфортом разместиться во весь рост, и двигалась она как-то рывками, но, как объяснили мужчины, это был единственный вариант передвижения по горам. Из слов Рубера я поняла, что в какой-то момент нам, возможно, придется оставить и ее, пересев на лошадей. Именно потому у нас было их так много в поводу. Если погода ухудшится или дороги станут непроходимы для повозки, все наши вещи придется переложить на спины этих невысоких мохнатых животных.