– Терн, тормози! Обрыв! – орала я, заставляя свою лошадь двигаться по неширокой кромке в сторону перехода-мостика, что соединял эту сторону горной долины с совсем другой местностью.
Из-за деревьев, перекрывая скрип колес, послышалась отборная брань, а затем, натягивая поводья, из лесу вылетел наш великан, натягивая поводья и заставляя лошадей резко поворачивать. И все равно одно из колес, скользнув по снегу, по кромке скал, вдруг перевалилось за край. От падения всю повозку удержал только слишком резкий рывок лошадей, тут же выдернувший повозку из обрыва. Я только заметила, как вниз полетел какой-то сверток из тех, что оставались внутри. Видно тот, что был плохо закреплен. Хорошо, что Харан догадался облегчить нашу телегу.
– Не стой! Вперед давай! – тряхнув поводьями, заорал на меня Терн, выводя из ступора. И, как оказалось, было самое время. Пока я стояла, наблюдая за полетом повозки над бездной, треск и звук бьющегося стекла стали ближе.
Чертыхнувшись под нос не хуже самого Терна и отметив, что мужская компания не лучшим образом влияет на мои манеры, я развернула лошадь в сторону перешейка, потянув за повод и вьючную. Держать второе животное было непросто, тем более что та не слишком-то хотела слушаться, но я так дала пятками, что моя лошадка едва не подпрыгнула, заставляя шевелиться и товарку.
Перешеек не менее шести шагов в ширину оказался куском скалы, давно обвалившимся и очень удачно застрявшим между стенок ущелья. На нем почти не было снега, только темный, серый камень. Резко контрастирующий с цветом леса за спиной. И все равно, мои руки дрожали, когда я направила лошадь туда, через провал. Стоит только оступиться, неверно поставить ногу или поскользнуться. Или же если вьючная лошадь, которую не может успокоить голос и присутствие всадника, дернется?
Я шумно сглотнула, пытаясь успокоить саму себя. Лошади справятся. Надеюсь, и я тоже.
– Лора, поторопись! Мы закрываем путь. Если Ицтла, этот божественный карлик* прав, то на той стороне нам ничего не грозит.
– Угу, – буркнула я под нос, заставляя лошадь сделать еще шаг по природному мосту. И едва не закричала, когда правее, там, где мы Терном выскочили из леса, словно бы раздался взрыв. Во все стороны, ударяясь о стены ущелья, высоко подлетая и с грохотом падая, летели щепки и обломки деревьев.7c0d11
– Твою ж** – я снова дернула поводья, во все глаза глядя на происходящее.
Из пролома вылетел Харан, ругаясь не хуже портовых грузчиков, а за его спиной, чудом не попадая в мужчину, пронеслись стрелы. Раздался оглушительный рев, и через миг, вслед за генералом, из стеклянного леса выскочило нечто. Не веря собственным глазам, я приоткрыла в удивлении рот, да так и пялилась на происходящее.**
За Хараном несся сугроб. Нечто мохнатое, по форме отдаленно напоминающее большого пса. Вот только вместо шерсти все существо было покрыто снегом! И за спиной бегущей, чуть скользящей на поворотах твари, поднималось белое облако.
– Это что за сказки, – не вполне отойдя от птиц бури, удивленно переспросила, обернувшись на Терна. Тот тоже выглядел озадаченным. Особенно его лицо вытянулось после того, как в снежного пса попала пара стрел, выпущенных Рубером, да так и пронеслось насквозь, не встретив препятствий.
– Я не имею ни малейшего представления, но лучше нам не встречаться, – решительно хлестнув лошадей, отозвался Терн, вынуждая и меня ускориться. Тем более что снежный пес, в чьих перетекающих контурах все же угадывалась пасть, оскалился и зарычал, заставляя шарахаться лошадей. Еще немного, и те от страха вполне могут просто свалиться в ущелье.
Длиной шагов в сто природный мост резко сужался к концу, и я даже опасалась, что Терн может не суметь провести повозку по последним метрам, но мужчина так хлестнул лошадей, что едва ли не вылетел на плато, лишенное растительности на этой стороне. А сразу за ним, не замедляя ход, пронеся Харан, с каким-то неверием все время оглядываясь назад.
– Что за твари? – вопросил Терн, но генерал только покачал головой.
– В жизни о таких не слыхал. Встали словно из снега, да так и бросились за нами.
– Рубер где?
Харан и на это отрицательно покачал головой, вглядываясь в темнеющий лес по ту сторону ущелья. Лицо Огонька было напряжено, словно он готовился вот-вот броситься назад, но все еще надеялся, что Рубер управится сам. А с другой стороны, словно гончая в клетке, туда-сюда прохаживалась собака из снега, оставляя в воздухе белый, медленно опадающий шлейф. Солнце медленно опускалось за пики скал, погружая лес и всю долину в темную, пугающе-холодную синеву, и тут из-за стеклянных деревьев раздался грозный крик-рычание, да такой сильный и внезапный, что моя лошадь невольно сделала пару шагов назад. Я испуганно заозиралась, ожидая какой-то очередной напасти, но заметив улыбку Харана и то, как расслабился Терн, даже слегка приободрилась. Кажется, это должно было обозначать что-то хорошее.