И я узнавала их. Вот такие цветы с острыми листьями были вышиты на моем детском одеяле. А вот такие бабочки, с длинными хвостами на крыльях – на мамином платье. На желтой, словно куркума, ткани, эти синие создания смотрелись так ярко…
Сердце неожиданно сжалось от болезненных воспоминаний. Я думала, что почти привыкла к их отсутствию, смирилась с их смертью, но нет. Сердце болело так, что я почти теряла сознание, рассматривая рисунки.
– Очень красиво, правда. Завораживающе просто, – явно чувствуя, что со мной что-то не так, но не понимая природу эмоций, прошептал Харан. – Я никогда не мог понять, зачем нам враждовать с этой прекрасной и умелой нацией. Видела бы ты, какие ткани они носят. Наши красавицы отдали бы половину своих украшений, только бы получить хоть один рулон такой красоты…
– Откуда ты знаешь? – я заставила себя отвернуться, посмотреть на мужчину, в чьих глазах плескался огонь.
– Я был в составе нескольких делегаций в то время, когда мы пытались договориться о мире. Очень жаль, что не вышло. Мы почти справились, но…
– Смерть Верховного правителя разрушила все договоренности.
– Да. Мы еще пытались как-то убедить ту сторону в своей непричастности, но когда младший брат нашей прекрасной королевы был вероломно убит эйольскими шпионами…
– И никто из вас не подумал, что это просто провокация? – я не хотела говорить резко, не хотела грубить. Но голос сам собой стал злым, агрессивным. Если бы хоть кто-то думал головой, стольких смертей удалось бы избежать. Они были бы живы!
– Думали. И многие. Но решение принимают единицы. Да и пустые слова ничего не значат. У нас не было доказательств в том, что это провокация. А вот для обвинения улик хватало.
– Лора, мы не хотели этой войны, поверь, – с противоположной стороны зала раздался голос Рубера. – Но никто из нас не имел достаточного веса, чтобы как-то повлиять на происходящее. А когда все началось, у нас не осталось выбора, кроме как защищать свою землю от начавшегося вторжения.
– Я знаю, простите, – тихо проговорила, чувствуя себя совсем глупой. Уж кого-кого, а этих людей обвинять в произошедшем с моей семьей не стоило. Потому как я точно знала, кто виновен.
– Нужно найти лестницу на нижние этажи. Все, что мы ищем, должно находиться там, – Харан, закрывая неприятную тему, двинулся к боковым дверям. Не такие массивные, как центральные, они должны были вести в жреческие помещения или какие-то подсобные комнаты.
– Харан, здесь! – Рубер махнул фонарем, привлекая внимание. Оказалось, что лестница, отгороженная небольшой каменной ширмой, идет прямо из центрального зала.
– Только осторожно. Часть ступеней повреждена.
– Может, стоило взять веревку? – предположил Харан, глядя, как Рубер осторожно спускается по ступеням.
– Да нет, не так все плохо, – голос доносился из-за поворота, лестница была сделана по принципу винтовых, только в квадратном сечении.
– Ничего себе! – неожиданно воскликнул Рубер, и Харан ринулся вниз, предварительно проверив на поясе наличие оружия.
Глава 14
Я торопилась за Хараном, как могла, но все же внимательно смотрела под ноги. Не хватало еще споткнуться и посчитать носом оставшиеся пролеты. И все равно, когда вышла на площадку за поворотом, у меня перехватило дыхание, словно я бежала. Прямо перед нами открылась долина, настоящая, залитая солнцем долина водопадов. Тонкие струи с тихим гулом падали куда-то вниз, солнечный свет длинными росчерками проходил сквозь воду, разбиваясь на сотни мелких радуг. И над всем этим прямо с высокого потолка свисали полупрозрачные кристаллы кварца.
Несколько обломков валялось под ногами, и в этих местах было темнее, чем в других, но все равно, пространство просто поражало своей невозможностью.
– Как так? – голос прозвучал тихо, словно одно громкое слово было способно разрушить все великолепие окружения.
– Кто бы знал. Никогда не слышал о подобном и не читал. По всем правилам тут должен быть алтарь, а никак не страна водопадов, – напряженно ответил Харан. – И откуда берется свет? Мы находимся в подвале храма, но здесь светлее, чем там, наверху.
– Система зеркал? – предположил Рубер, с сомнением оглядываясь вокруг. Мужчина, не доверяя глазам, протянул руку вперед, словно пытаясь сорвать пелену, застилающую взгляд. Только не у него одного были эти видения, чтобы так просто избавиться от морока.