Терн уже сидел на бревне перед кофейником, запихивая в рот огромную тортилью и глотая куски почти целиком.
– Пара минут нам несильно помогут, – качнул головой Харан.
Однако я не могла есть. Куски застревали в пересохшем горле, а по спине волной бегали мурашки. Словно кто-то за нами смотрел. Откуда-то из засады, издали, но так, что видел все. И от этого становилось совсем не по себе. Может, я просто устала?
Оставив попытки проглотить кусок тортильи, я принялась кругами ходить по поляне. Это происходило как-то непроизвольно, но через три или четыре круга, мужчины вдруг с кряхтением поднялись. Остатки кофе были выплеснуты в кусты, быстро остывающий речной камень завернут в ткань и убран в сумки, и вот тут все уставились на меня. Словно это моя вина!
– Ну что? – не выдержав трех напряженных взглядов, я передернула плечами. Хотелось возмущенно всплеснуть руками, но почему-то казалось, что мужчины этого жестов не поймут, как бы я ни пыталась вложить в него все свое возмущение. Это не благородные ленивые доны, а солдаты. Пусть и офицеры. А на подобных ужимки, принятые среди благородных девиц и передающиеся по наследству от матерей к дочерям, как-то не сильно действовали.
Так что я только возмущенно вздернула бровь, как это частенько делала Харан, демонстрируя свое недовольство.
– Поехали, манипуляторша, – обреченно, словно я была грозой или снегопадом, с которыми ничего нельзя было поделать, махнул рукой Жар.– Мы наелись на целый день вперед. Но если ты нам так же испортишь ужин…
– Так, я ничего и не делала! – мое возмущение было достаточно правдоподобным, но Харан только хмыкнул. Слишком долго мы были в пути все вместе, чтобы не понимать произошедшего.
– Конечно-конечно. Мы так и поняли. Вот только, Лора, ты свое «ничего» в следующий раз прибереги на после завтрака, а? Нам же кусок в горло не лез, а дорога, она не простая и не то чтобы короткая, – с легкой обидой помогая мне сесть в седло, попросил Терн.
– Убираться отсюда надо, – упрямо и уже без намека на шутку, твердо ответила мужчине. Да так, чтобы остальные непременно услышали.
– По какой дороге мы поедем? – Рубер сел на козлы, готовясь править повозкой. Мне же досталась в качестве прицепа одна из вьючных лошадок.
– По северной, той, что пару дней назад нашли, пока с тобой окрестности обследовали, – отозвался Харан, направляя лошадь в указанную сторону.
Я же немного удивилась. Не думала, что мужчины успели облазить все окрестные горы, пока искали чашу.
– И мы сможем по ней спуститься с гор? Нам же еще надо завернуть в тот городок, где остались наши лошади.
– Выведет. Думаю, что эта тропа должна привести к одной из тех дорог, что я видел на карте. Пусть путь будет на день-два длиннее, но безопаснее. По той тропе, по которой мы сюда попали, я как-то не горю желанием возвращаться. Даже если она знакома, рассчитывать сейчас на помощь Ицтлы не стоит. Не думаю, что этот ветреный дух нас ждет на выходе из Стеклянного леса.
В этом я была согласна. Первый этап пути пусть и был не очень сложным, то пройти через мост, а затем встретиться со снежными чудищами или огромной птицей… нет уж. Лучше провести в дороге чуть больше времени, но по возможности с минимальной угрозой. Хотя кто может сказать, что нас ожидает на этой, новой дороге?
Лошади бодро шли по зеленой местности долины и вполне спокойно поднялись по пологому серпантину. На этой тропе даже особо не было препятствий в виде сорвавшихся камней, так что и наша повозка несильно застревала. В тоннеле было и того лучше: он оказался шире и значительно короче, так что в заснеженные горы, не оберегаемые чашей скал, мы выбрались уже к середине следующего дня. И при этом несильно устали.
Натягивая теплые куртки и заматывая шарфами носы, дав лошадям дополнительную порцию овса, мы медленно, всматриваясь в белую, слепящую от снега, местность, выехали на плато. Путь вниз был ясно различим с этой стороны и не выглядел таким опасным. Нехоженым, только с парой десятков звериных следов, но без предполагаемых неожиданностей.
– Почему мы сразу не отправились этим путем? – поинтересовалась я, вдыхая морозный воздух. Напряжение и ощущение чужого взгляда пропало, как только мы покинули тоннель. Дышать стало значительно легче, а в голове перестало шуметь от неясного чужого присутствия. Может, все дело было в самом храме? В том, что я чувствовала его энергию и присутствие чужих богов?
– Потому, милая Лора, что эти земли раньше принадлежали эйолам. И сейчас, даже после окончания войны, неизвестно кому они достались. Не исключено, что их патрули до сих пор иногда здесь бывают. Но мы будем уповать на погоду. Да и следов пока никаких нет. Так что проскочим.