Я кивнула. Меня несильно напугали слова Жара. У эйолов, насколько я знала, хватает дел на равнинной границе, а ожидать появления вражеского отряда с этой стороны они никак не могут.
Здесь почти не было деревьев, а широкий карниз позволял двигаться в довольно быстром темпе, так что может и не прав окажется Харан, и не придется нам проводить в чужой местности лишних пару дней.
А еще через день, даже двигаясь зигзагами по крутым склонам, мы спустились за границу снегов. Словно в одно мгновение небесная корова слизала ровной линией все белое, оставив под копытами наших лошадей негустую, но яркую зелень. Настроение стало и вовсе каким-то праздничным. Мы ехали домой, добыв то, что нам так было нужно. Даже мои цветы, засыпанные солью, сейчас чувствовали себя вполне неплохо. Как я поняла, главным условием их сохранности было отсутствие солнца, а это не вызывало никаких сложностей.
На ночлег мы остановились у небольшого горного ручья, что узкими водопадами срывался с гор, подпитываемый снегом. И было что-то чарующе-прекрасное во всей окружающей местности, что-то такое, от чего пело сердце. Так что впервые за несколько недель мы укладывались спать спокойные и довольные.
**
– Милора, – я вопросительно обернулась к Харану. Терн с Рубером уже спали, я же сидела у воды, глядя на звезды, и вычесывала волосы. Сейчас было как раз подходящее настроение, и мы никуда не торопились.
– Что ты хотел? И с каких пор ты меня полным именем зовешь?
– Да как-то погода располагает, – хмыкнул генерал, присаживаясь рядом. – Как ты?
– Все в порядке. Но ты меня немного пугаешь. Такое настроение… – я внимательно посмотрела на мужчину и отложила расческу. Стоило присмотреться к нему. Вдруг что-то серьезное происходит, а я не знаю.
– Я просто боюсь поверить, что в этот раз все может получиться, – чуть покривил губы Харан. В нем чувствовалось сегодня что-то глубинное, настолько насыщенное и сильное, что казалось, тронь – и захлестнет волной. Не как во время шторма высоким валом, на который можно попытаться заскочить, перетечь, а стремительным ровным приливом, что заливает неосторожные города по самые крыши.
– Все будет хорошо, – это было единственное, что я могла сейчас сказать. Упрямая вера и надежда, что мы справимся – это все, что я могла сейчас дать Харану. Потому что все остальное мы уже сделали. – А если нужно будет что-то еще, то справимся и с новой задачей.
– Спасибо тебе, – совершенно неожиданно произнес Жар, глядя на звезды. И только через миг повернулся ко мне. В темных глазах сияли огни, и я все еще не могла сказать, отражаются ли это небесные светила или же это внутреннее пламя. И не зная, что добавить, произнесла:
– И тебе. Теперь я смогу помочь сестре…
Договорить мне не дали. Жар наклонился и неожиданно накрыл мои губы поцелуем. И в этот момент все встало на свои места.
Чувствуя, как внутри распускается что-то, похожее на огромный цветок, насыщенный ароматом и с множеством лепестков, я потянулась к Харану. Такого надежного, спокойного и верного человека, наверное, и нет другого в мире. А еще он очень внимательный и нетерпеливый…
Мысли вдруг вымело все прочь из головы. По телу прошла сладкая волна, заставляя волоски на коже вставать дыбом. Тепло почему-то расходилось от позвоночника, довольно быстро заполняя все тело, пока жар не перешел в легкую дрожь. Мне казалось, что я упала на солнце и вот-вот начну плавиться, только изнутри, а не снаружи. Но это было не все.
Руки Харана осторожно, бережно скользили по плечам, пока не спустились на талию. Длинные крепкие пальцы сильно сжались, почти причиняя боль, но даже от этого стало приятно. Ощущение защищенности, чужого контроля над ситуацией и возможность полностью, совершенно во всем положиться на кого-то другого, оно окутывало и позволяло расслабиться, полностью отдаться ощущениям.
Одна крупная шершавая ладонь переместилась на ногу и принялась медленно, подтягивая выше подол, скользить по бедру, рассылая по всему телу, волна за волной, теплые искры. Собственные пальцы невольно двинулись вверх, зарывшись в прохладные после купания волосы мужчины. Густые пряди цеплялись за пальцы, словно пытаясь удержать меня, не дать отстраниться. Вот только я и сама не желала его отпускать. Потому тянула Харан все ближе к себе, словно мечтала раствориться в нем. А затем почувствовала, как мужские пальцы вдруг быстро скользнули вверх, почти задирая юбку и ухватив меня за ягодицы, усадили поверх мужских колен. От этого эмоции и ощущения взвились фонтаном вверх, захлестывая с головой.