– Да. Я знала, что тебе многого не понять, а когда приехали послы тегина, стало ясно, что ты попала в беду. Так что я рада тебя видеть. Хоть и под стражей. Но теперь все переменится, сестра. Не переживай. Я здесь.
И, улыбнувшись бледными, обескровленными губами, моя маленькая сестра отстранилась. Тонкие черты ее лица заострились, подбородок поднялся выше, и тоном, которого я от нее не слышала никогда в жизни, Дивьеанара Ашерелле, моя четырнадцатилетняя сестра приказала сопровождающей меня страже:
– Сообщите верховному жрецу, что его младшая внучка и наследница прибыла, и если он хочет спасти мне жизнь, а после передать и титул, то ему стоит поторопиться. Через несколько дней сделать это будет невозможно.
– Что? – я отступила в сторону, оглушенная. Как и что произошло с моей маленькой сестренкой?
– После того как вы уехали, – Эн скорбно посмотрела на меня. Под глазами женщины залегли темные тени тревоги и бессонных ночей, – ей стали приходить видения. Яркие и очень правдоподобные.
Немного отойдя от шока, я подхватила сестру под другой локоть, помогая подниматься по ступеням. У Диары почти не осталось сил, так сильно истощила ее болезнь. Старая нянька же продолжала:
– В видениях донья Диара видела вашего отца. И деда. И отец ваш говорил, говорил…
– Папа говорил, что теперь, когда тебя нет рядом, моя кровь проснется в полную силу. Пусть в тебе и мала доля наследия предков, но она все же есть. И именно это меня оберегало и поддерживало так долго. И укрывало от постороннего взгляда, – Диара замолчала, тяжело дыша. Ей непросто было и идти, и говорить такими длинными фразами. Нам пришлось остановиться, чтобы она могла немного прийти в себя. – Отец предупреждал меня за несколько лет до своей смерти…
Диара замолчала, глядя куда-то вперед. Подняв глаза, я увидела Эзру. Бледный и величественный Верховный Жрец смотрела на сестру, словно увидел призрак. А Диара, будто только его и дожидалась, продолжила:
– Отец говорил, что мне придется оставить тебя, сестра. И вернуться сюда, к Эзре. Вернуться, чтобы принять наследие нашего рода. Вернуться, чтобы стать женой молодого тегина.
И вдруг произошло странное: Эзра, этот гордый и недобрый мужчина склонил голову перед моей сестрой, в которой я сейчас не находила ничего для себя знакомого.
Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я выпустила руку Диары и тихо, едва шевеля губами, произнесла:
– А как же я?
Мне казалось, что прозвучало это вовсе не различимо, но сестра повернулась ко мне и чуть улыбнулась.
– А ты теперь будешь свободна, Лора.
**
Меня не выгнали из зала, в котором происходил обряд усмирения и принятия крови, но я чувствовала себя лишней. Все, буквально все, кроме меня, понимали, зачем и что именно происходит. Я же чувствовала только невероятную, гулкую пустоту внутри. Диаре больше не нужна была моя помощь, она нашла свое место. Даже то, как с ней разговаривал Эзра, совсем иначе, чем со мной, говорило в пользу ее счастливого будущего. Тут она не была дочерью странной, появившейся из ниоткуда смешанной пары. Здесь она была шада, наследница сильного рода и его крови. И этот титул ей подходил куда лучше, чем мне.
Не в силах больше слышать ритуальные пения в зале с высоким потолком, где собралось с десяток заинтересованных лиц, я тихо скользнула вдоль стен к выходу. Теперь, когда Диара была здесь, с меня сняли охрану, и я могла разгуливать по дворцу одна. И это было как нельзя кстати. Потому что мне, кажется, требовалось поплакать над своей судьбой.
Вынырнув в сад, здраво полагая, что с территории дворца меня не выпустят, прошлась быстрым шагом по аллеям, выискивая в вечернем полумраке самое потаённое место. Маленькая беседка, которую невозможно было заметить с основных дорожек, оказалась именно тем, что искала. Рухнув на лавку, чувствуя, как к горлу подкатывает горечь, тихо зарыдала. Мне было невероятно, ужасающе себя жаль. За последние годы я так привыкла к тому, что вся моя жизнь крутится вокруг здоровья и счастья сестры, что сейчас со страхом думала о будущем. Что я стану делать дальше?
Остаться здесь? Я не могла. Меня трясло от одной мысли каждый день видеть Эзру или жить в его особняке. Вернуться домой? Но останется ли то небольшое здание в получасе ходьбы от порта домом без сестры?
Рыдания усиливались, и мне никак не удавалось совладать с ними. Край накидки, которым я пыталась остановить слезы, промок насквозь, и вдруг к рыданиям прибавилась икота. Словно прежнего было недостаточно.
– Лора? Я видел, как ты вышла из дворца. Ты в порядке? – из-за кустов, заставив меня вздрогнуть, но избавив от икоты, вынырнул Харан. Было уже почти темно, но я узнала бы его и без мягких отсветов, долетавших из дворцовых окон.