— Я тебе кое-что принес, — говорит Джеймс, стараясь подавить улыбку.
— Оно блестящее? — по правде, мне просто хочется его подразнить.
— Не совсем.
Я хмурю брови.
— Эмм… Оно цвета плоти?
— Нет, — смеется он, — это — на потом.
Он лезет в карман джинсов, но замирает и снова смотрит на меня завораживающим взглядом голубых глаз.
— Ты помнишь тот сон-воспоминание, который ты видела в тот день, когда нас забрали с фермерского дома? Тот, про мое семя?
— Ммм… нет.
Я больше ничего не помню про тот день, когда нас забрали из фермерского дома.
— Очень надеюсь, что ты говоришь о фермерстве.
Джеймс достает пластиковый шарик, такой, какой обычно выдает автомат по продаже жвачки. Внутри сверкает что-то розовое, с блестками. Я закусываю губу, хихикаю, хоть и стараюсь не улыбаться.
— Оно блестящее, — говорю я.
— Я большой лгун. В любом случае, — он открывает крышку и достает кольцо, — после этого воспоминания ты поняла, что мы безумно друг друга любим. Помнится, ты даже сказала, что я милый. Теперь я помню, что я чувствовал в тот день. Даже тогда, при всем, что происходило, я знал, что никогда тебя не оставлю.
— Не надо, а то заплачу сейчас, — предупреждаю я, уже чувствуя, как начинает щипать в глазах.
Джеймс берет меня за руку и одевает кольцо на палец.
— Я тебе дарил кольцо уже два раза, — говорит он, — и, поверь, оба раза было намного романтичнее. Но я все равно тебе его подарю — то же самое кольцо от Денни.
Его улыбка слетает с лица, которое становится необычно серьезным для солнечного денька. Я глажу его по щеке, наклоняюсь и целую.
— Я слишком часто терял тебя, Слоан, — шепчет он. Его рука гладит меня по бедру, и он укладывает меня на сиденье. Его поцелуи сладкие, но и немного печальные. Я пытаюсь переменить настроение, а Джеймс отпускает меня и смеется.
— Ну что ж, красотка, — говорит он, кивая в сторону ветрового стекла. — Мы это сделаем или что? На тебе еще очень много одежды.
— Думаю, я лучше тут побуду, — говорю я и хватаю его за пояс. Он весело отводит мою руку в сторону и обнимает меня за талию, притянув ближе.
— Пойдем, — шепчет он и целует меня, так нежно и ласково, что я не могу не верить ему. Джеймс выходит из машины, и я, глубоко вздохнув, смотрю на реку. Здесь Джеймс поцеловал меня в оба первых раза. С заднего сиденья я беру полотенце и с бьющимся сердцем открываю дверь.
Джеймс стоит у самого берега, и когда он оборачивается ко мне, его голубые глаза сверкают в солнечном свете.
— Давай, трусишка, — говорит он. И я улыбаюсь.
* * *
— Ну, не знаю, — говорит Джеймс, держит меня за руку и заводит все дальше в воду. — Думаю, проблема в том, что на тебе все еще довоольно много одежды.
Я закатываю глаза, а от ледяной воды в реке даже губы дрожат.
— Ты это говоришь каждый раз, а я все еще не уверена, что проблема именно в этом. Так что замолчи и сделай что-нибудь впечатляющее, а не то развернусь и пойду ждать в машине, — говорю я дрожащим голосом. Джеймс ухмыляется, словно ему бросили вызов, который он рад принять, и потом ныряет под воду, а вынырнув, поправляет волосы.
— Не шевелись, — говорит он, указывая на меня. И начинает плыть к причалу, а я скрещиваю руки на груди и наблюдаю за ним. Он так сильно и грациозно взмахивает руками, что еще до того, как вылезает из воды, я уже под впечатлением. Я издаю удивленный свист.
Джеймс оглядывается, подмигивает, а потом кувыркается назад в воду. Когда он выныривает, я хлопаю в ладоши, и немного любуюсь новым кольцом, которое он так ловко надел мне на левую руку. Джеймс начинает плыть ко мне; его голова то и дело показывается из воды.
— Это могла быть ты, — говорит он, когда подплывает ближе.
— Все по порядку.
— Соберись.
Джеймс снова подходит ко мне, обнимает меня холодными руками, поднимает над водой почти наполовину и целует. Губы у него немного холоднее моих, и не проходит минуты, как мои пальцы впиваются в кожу его спины. Мы так близко друг к другу, и вот мы уж разгорячены от желания.
— Потом, — говорит он между поцелуями. — По-моему, ты просто пытаешься меня отвлечь.
Я смеюсь и последний раз легонько целую его, а потом он снова начинает заводить меня в воду. Драматически вздыхает, смотрит на меня с наигранным неодобрением и протягивает мне руку.