Я ничего не могу поделать — смеюсь. Сажусь за стол, а Даллас достает из холодильника пару банок с содовой и дает мне одну. Почему-то я ее теперь не так ненавижу.
— Именно Риэлм рассказал мне, что мы с Джеймсом раньше были вместе, — начинаю я. — Я, конечно, догадывалась, потому что нашла фотографию Джеймса с моим братом, но не знала наверняка. Это была настоящая пытка потому что у Джеймса все время менялось настроение — он то флиртовал со мной, то игнорировал. Хотя мы с этим справились, — говорю я. — Так что я скажу про его дело «ерунда!»
— Угу, — говорит Даллас, попивая содовую. — Похоже на то. Джеймс бы солгал, чтобы защитить тебя. Отсюда мой следуюший вопрос.
Она крутит открывашку, пока та не отрывается от банки.
— Как ты познакомилась с Риэлмом?
У меня вспыхивают щеки.
— Мы встретились в Программе.
Она смеется.
— Ну, конечно. Но ты его друг? — она замолкает. — В смысле, с привилегиями?
Я верчу в руках содовую, стараюсь казаться спокойной.
— Мы просто друзья.
Но даже я чувствую нервозность в ее голосе — очевидно, что она лжет. Она усмехается и улыбается.
— Да, — говорит она с сарказмом, — и мы.
И вот тогда с нас слетают маска приличия — у меня меняется лицо, а у нее поза.
— Но в мою с ним дружбу входят привилегии, — добавляет она, берет содовую и подходит к плите, где уже начинает кипеть вода.
Я сижу, чувствуя ревность и смущение. Мне никогда не приходило в голову, что Риэлм мог встречаться с кем-то еще, что за пределами Программы у него есть своя жизнь. Но он встречался. И она есть.
И Даллас ясно дала понять, что я больше не имею к этой жизни отношения.
* * *
Я сижу в пустой комнате, на незаправленной постели. Окно открыто, и в комнату дует ветерок. Джеймс принимает душ в ванной в конце коридора, из-под двери валит пар. Я все еще нервничаю после разговора с Даллас — разум и чувства спорят о том, как я должна реагировать. Риэлм к обеду не спустился, так что мы с Даллас были только вдвоем. Мы ели молча, только один раз она попросила передать ей соус.
Я просто не могу понять, почему Риэлм никогда про нее не рассказывал. Все это время, что мы провели в Программе, все ночи, когда мы играли в карты… Он даже не упоминал ее имя. Почему? И что это значит? Она что, его девушка? Может, Даллас для него — как Джеймс для меня?
— Ты же еше не собираешься спать?
Я вздрагиваю и вижу, что в дверях стоит Джеймс. На поясе у него повязано полотенце, его светлые мокрые волосы зачесаны назад. Он криво ухмыляется — эта заразительна ухмылка, кажется, прожигает меня насквозь.
— Догадайся, что я купил, — говорит он.
Я не могу отвести от него глаз, на то, как он смотрит на меня — одновременно похотливо и с любовью. Он больше не держится с опаской; он полностью доверился мне. И я страстно целую его, впиваюсь ногтями в его спину, толкаю его на кровать. Мы не можем друг без друга — а на последствия наплевать.
* * *
— Думаю, мне нужно принять душ еще раз, — говорит Джеймс. Я смеюсь и кладу голову ему на плечо.
— Шш… — говорю я, прижимая палец к его губам, — не испорти все.
— Я уже все испортил.
— Заткнись, Джеймс.
— Я как будто… испорчен.
— Да нет же.
— Думаю, теперь тебе следуем выйти за меня замуж.
Я смеюсь, но когда он не смеется в ответ, я смотрю в его лицо. На его губах — усмешка, но лицо намного серьезнее, чем я думала. В открытое окно дует ветерок, но мы не торопимся встать.
— Можешь выйти за меня хоть сейчас, — говорит он. — ты же знаешь, что все равно выйдешь.
— У меня мурашки пробегают по коже.
— А я выйду? — спрашиваю я.
Он кивает.
— На пляже. После того, как научишься плавать.
Я морщусь.
— Я была твоя, пока ты не сказал «плавать».
— Ой, да ну, — говорит Джеймс, — ты же не можешь бояться воды всю оставшуюся жизнь.
Я говорю ему, что точно могу, а Джеймс обнимает меня за шею и целует.
— Согласись, — бормочет он, — согласись, чтобы мне потом больше не пришлось спрашивать.
Его губы, его вкус — все так знакомо, так возбуждает. Голова кружится, я не могу дышать — прямо здесь, прямо сейчас.
— Да. — наконец шепчу я и, закрыв глаза, сворачиваюсь в клубочек рядом с ним. — Когда-нибудь я выйду за тебя, Джеймс. Сделаю для тебя все, что угодно.
Я чувствую, как он улыбается, берет за руку, сжимает ее и целует средний палец.
Глава 11
За завтраком все чувствуют себя неловко. Я сижу напротив Риэлма, а Джеймс — рядом, чуть отвернувшись. Я ожидала от Джеймса, что он будет более ревнивым и что он, пока хрустит хлопьями, как-нибудь покажет Риэлму, что я принадлежу ему. Но он всего лишь жадно заглатывает хлопья и слегка усмехается.