— Ты готова? — Филис заглянула в комнату.
Жрицы и альмы отправлялись на открытие централизовано, на транспорте, представляемом Храмом. Опаздывать считалось неуважительным, поэтому Саша постарался собраться заранее.
— Да. Как тебе?
Она еще раз покружилась, чувствуя себя как минимум нимфой, а как максимум — принцессой из детского мультика.
— Чудесно, — жрица сдержанно улыбнулась. — Тебе очень идет.
Сама она выглядела как обычно, разве что сегодняшняя туника крепилась на одном плече золотой брошью с подвеской в виде алого кристалла-капли. Рубин или гранат? Или вообще подкрашенный хрусталь? Саша не успела спросить, как Филис жестом позвала ее за собой и скрылась за дверью.
Ехать предстояло в автобусе, если рассуждать земными мерками. Большое, обтекаемой формы средство передвижения с прозрачной, тонированной крышей, острым носом с кабиной для водителя и комфортными креслами с личными откидными столиками.
«Автобусов» оказалось несколько. Места в них занимались как-то неспешно и без лишней суеты. Беседы велись негромко, лишь изредка прерываясь взрывами смеха со стороны альм, напоминающих стайку ярких разноцветных птичек. Жрицы на их веселье смотрели снисходительно и понимающе. Одетые в привычные бордовые туники и отличающиеся друг от друга лишь прическами, фасонами и украшениями, они производили странное впечатление. Одновременно притягивали взгляд и заставляли отводить его. Все же в бордовом крылась некая угроза, которая теперь стала заметнее.
— Жрицы носят свои одежды в память о крови, пролитой ради достижения равновесия, — как всегда невозмутимо пояснила Филис. — В такие праздники мы особенно остро ощущаем связь с прошлым. Традициями и культурой. И, помня о том, как все начиналось, остальные испытывают определенный дискомфорт, оказываясь рядом.
Саша заметила, что среди цветов, выбранных альмами, отсутствуют красный и зеленый. Розовый, фуксия, кирпичный — прекрасно, салатовый и болотный — тоже, но вот цвет крови и изумруда — нет.
— Изумрудный использует лишь императорская семья, как правило, на торжественных мероприятиях. Непринято, чтобы кто-то еще позволял себе подобную вольность.
Девушка кивнула. Она уже понимала, что к традициям на Киорисе относились с глубоким уважением. Непринято — не значит «запрещено», но, как минимум, вызовет недоумение у окружающих и вопросы, пусть вежливые и тактичные, но неуклонно намекающие на неуместность подобного шага.
Их «автобус» заполнился довольно быстро — все же жрицы и их ученицы не позволяли себе опаздывать — и вскоре вся процессия двинулась в сторону центрального стадиона — Колизея. Здесь он не только сохранился в целости, но и функционировал, а также примерно в два-три раза превосходил размерами своего земного собрата.
Саша рассматривала приближающееся строение с восторгом, снова испытывая острое ощущение нереальности происходящего. Будто она попала в сказку. Пришлось даже украдкой ущипнуть себя, чтобы поверить.
Высокие стены здания без единого угла, устремлялись куда-то к небу. Их украшали арки и переходы, галереи с ажурными перилами, а еще потрясающие барельефы, прославляющие основные виды соревнований: бег, прыжки, метание копья и диска, борьба. Девушка уже знала, что современные игры включают в себя больше видов соревнований, но начинали традиционно с классического пятиборья.
Филис легонько тронула ее за руку, возвращая в реальность, и кивнула в сторону выхода. Оказалось, они уже прибыли…
…Внутри Колизей также поражал, как и снаружи. От стен веяло стариной, живой историей и прохладой. В переходах и коридорах можно было и заблудиться, если бы не сопровождение Филис и других жриц, уверенно направляющихся в одну сторону. Часть альм все же куда-то пропала, и к выделенным для Храма местам вышла в лучшем случае половина прибывших.
— А где остальные? — Саша закрутила головой и запрокинула голову, пытаясь понять, что не так с освещением.
Оказалось, что у Колизея имеется внутренний козырек, расположенный по периметру трибун, прикрывающий зрителей от солнца, а также позволяющий не щурится от лучиков, попадающих в глаза.
— Семьи многих девушек прибыли на Игры в столицу, и они предпочли наблюдать за открытием с ними.
Филис разместилась на сидении, также улучшенном современной обивкой и анатомической подстройкой.
— А жрицы навещают свои семьи?
— Конечно, но не в такие дни, — лицо киорийки непривычно застыло. — Сегодня открытие. Церемония будет торжественной… Уже завтра многие будут наблюдать за соревнованиями с других мест или же вернутся к своим обязанностям, но сегодня мы должны быть тем, чем поклялись. Опорой и единством.