И снова, ни записей, ни менторского тона лектора. Рассказ и беседа. Живая, полная огня, вопросов, сомнений и доказательств. Пожалуй, ее можно было бы назвать не столько анатомией, сколько базой медицины. Наставница перечислила симптомы и попросила учениц объяснить, какое отклонение могло возникнуть у человека. База имелась у каждой альмы, и они строили предположения, основываясь на своих знаниях, а затем озвучивали их наставнице. А она, в свою очередь, разбирала случай полностью, указывая на ошибки и правильные выводы, постепенно подводя всю группу к реальному диагнозу.
Саша, не имея достаточной подготовки, в обсуждении не участвовала, но слушала очень внимательно. И, когда остальные покинули аудиторию, задержалась и обратилась к наставнице.
— Иерия Элпис, скажите, зачем альмам разбирать такие случаи?
— Каждая альма в будущем может стать жрицей, и ей придется заботиться о своих подопечных, а для хорошей заботы нужно понимать основные симптомы заболеваний. Порой серьезное кроется в простом. Чем раньше будет диагностировано отклонение, тем проще его исправить.
— А если альма покинет Храм?
— Тогда наблюдательных и понимающих женщин в нашем обществе станет больше, а значит, вероятность правильной диагностики в любом случае повысится. Храм дает знания и опыт всем желающим. Некоторые приходят сюда не для того, чтобы навсегда остаться, но затем, чтобы найти свое место. Программа подготовки альм многогранна. Она дает более углубленное изучение предметов, освещаемых в школе, но также сосредоточена на взаимодействии в социуме. Многие альмы покидают Храм и идут получать образование как гиатросы или отправляются в науку, искусство. Я считаю любой результат успехом, потому что общество получает еще одного представителя, нашедшего себя.
— А жрицы Храма тоже имеют разное образование?
— Конечно. Иерия Филис, например, специализируется на истории и искусстве. Я имею степень по биоинженерии, в основу которой положена анатомия. У некоторых жриц интересы остаются в рамках увлечения для души, кто-то любит заниматься садом, кто-то составляет ароматические смеси, а кто-то, как Фрида, превращает увлечение в новое искусство.
После короткой беседы, Саша направилась к себе, уже не в состоянии воспринимать окружающий мир. И с тех пор сидела и наблюдала пейзаж за окном. Филис была права, все сложнее, чем кажется на первый взгляд, но в то же время проще. Если жить в такой культуре, проникнуться ей, пропитаться от самого рождения, многое видишь иначе. Ей самой до постижения сути еще долго, бесконечно долго. Киорийки впитывают саму суть, а Александра должна еще разобраться с багажом, привезенным с Земли…
Саша медленно встала и направилась в гардеробную. Развязала завязки, удерживавшие тунику, позволила ей соскользнуть на пол. Распустила волосы, удерживаемые на затылке заколкой. Посмотрела на себя.
Долгое время она избегала зеркал. Отводила взгляд. Отворачивалась. Ей все казалось, что с ней что-то не так. Разве иначе стал бы Влад так поступать? Стал бы. Проблема крылась не во внешности. В ее доверчивости и жажде любви, и в его жестокости, травме, которая к ней привела. Год уже прошел, как он ее не касался, стоит ли до сих пор уделять внимание его словам?
Она подняла руку и провела пальцами по щеке. Исчез провал между скулой и челюстью. Контур лица стал ровнее. Ладонь скользнула ниже. Шея. Ключицы. Да, косточки выпирают. И вся она далеко не лакомый кусочек, который мечтают ущипнуть. Но Филис тоже не блещет формами. Разве ей это мешает?
Грудь. Небольшая. Аккуратная. Не висит. Держит форму. Кожа светлая. Ровная. А от солнца и прогулок даже появился легкий золотистый загар на лице и руках. Верхней части груди. Красиво? Наверное. Ей идет. Живот плоский. Уже не впалый, и ребра не так просвечивают сквозь кожу, как раньше. Угловатость сгладилась. Даже бедра немного округлились.
В целом она выглядит как подросток. Тонкая, легкая фигурка. Чем-то похожа на других альм. Вот только энергии в них не в пример больше. И они не боятся. Они смеются, щебечут, обсуждая все и сразу, их глаза горят огнем и интересом, а ее словно потухли. Можно сказать, что дело в возрасте, вот только у ровесниц Саша видела совершенно иные взгляды. Более сдержанные, заинтересованные, наполненные знанием. Если юность стремится исследовать, то зрелость приходит с осознанием своих сил и возможностей. С определением того, что нужно. Что хочется. К чему стремишься. О чем мечтаешь. И яркое пламя превращается в ровный очаг. Вовсе не всегда семейный, но подконтрольный.