— По-моему, там есть немного шерри, — Далси показала рукой на графин. Она никак не могла взять в толк, почему у ее постоялицы такой раздосадованный вид. — Не хотите?
— Пожалуй, не откажусь!
— У нас сегодня на ужин макароны с сыром, холодное мясо и салат. Ну, как шерри?
— Вообще-то, это виски. Но это даже к лучшему.
— Ах, простите ради бога! Совсем из головы выскочило! Это же папин графин! Он действительно всегда хранил в нем виски. Может быть, воды? Или содовой?
«Нет уж, — презрительно подумала Виола, отклоняя предложение Далси. — Бывают случаи, когда лучше всего хлебнуть неразбавленного виски». Интересно, сколько времени она сможет вынести все это? Вялый светский разговор ни о чем, а рядом молчаливая племянница, с критическим видом поглядывающая на двух «старух» с высоты своих восемнадцати лет.
«Вот пусть и милуются друг с другом, — размышляла между тем Лорел. — А я при первой же возможности перееду к Мэрион. Сразу же, как только в ее доме появится свободная квартирка!»
«Боже! Какой ужас! — корила себя Далси. — Уже три года, как папы нет в живых, а этот графин с остатками его виски, как стоял, так и стоит. Дом, в котором есть что выпить, но только никто не пьет. О таком ли доме мечтала она в свое время? Завтра же надо будет зайти в винную лавку и заказать вино. Или оставить все, как есть? А если Виоле потребуется горячительное для того, чтобы расслабиться, то пусть балуется с бутылкой у себя в комнате».
— Предлагаю помыть посуду до того, как мы приступим к кофе! — предложила она сразу же после ужина. — Не люблю оставлять после себя беспорядок.
— Делайте, как знаете, — устало согласилась с ней Виола, которая по своему обыкновению предпочла бы просто сгрузить все в раковину до утра. Да и вообще, она с трудом представляла себя за мытьем тарелок.
Лорел сразу же после ужина ретировалась к себе, и вскоре из ее комнаты понеслись мелодии в современных ритмах. «А чем же они с Виолой станут развлекать себя, — уже в который раз подумала Далси, мельком взглянув на свою гостью, которая сосредоточенно вытирала досуха серебряные приборы. — Да и нужно ли им общество друг друга, в конце концов? Сумеют ли они поладить, хотя бы на тот короткий промежуток времени, на который судьба свела их вместе?» Она молча склонилась над раковиной, проронив вслух:
— Как насчет завтрака? Что вы предпочитаете?
— О, я никогда не ем по утрам! Спасибо! Обойдусь чашечкой чая у себя в комнате. Там, по-моему, есть газовая горелка.
— Хорошо! Тогда я сейчас же дам вам все принадлежности, — проговорила Далси, переведя вздох облегчения. Одной обузой меньше.
— У меня сейчас полно работы. Думаю, я не стану слишком часто докучать вам своим присутствием.
— Какие-то срочные дела?
— Да. Элвин попросил меня помочь ему с классификатором для его новой книги.
— Вот как?
Далси почувствовала невольный укол ревности и тут же разозлилась на себя за подобное ребячество.
— Я ему вообще много чего делала для этой книги, — подлила масла в огонь Виола.
— Надеюсь, не бесплатно? — небрежно поинтересовалась Далси, старательно пряча за будничностью интонаций самую обыкновенную зависть.
— О деньгах не может быть и речи! — отрезала Виола, вовсе не горя желанием рассказывать о том, как все было на самом деле. Это она сама навязалась Элвину в помощницы, столкнувшись с ним вчера на ступеньках Британского музея. Она так горячо предлагала ему свои услуги, что Форбс был вынужден уступить.
— Ну, тогда он обязательно упомянет о вашем вкладе в предисловии, напишет какие-нибудь прочувствованные слова благодарности и признательности «за неоценимую помощь» и все такое, — предположила Далси миролюбивым тоном. — А почему вы, кстати, не сказали мне об этом раньше, когда я была у вас?
— Да я сама узнала об этом только вчера.
— Как… замечательно! — резким движением Далси перекрыла кран и принялась сосредоточенно мыть раковину. — Вы все еще… влюблены в него?
Ответа не последовало.
— Да! Вы все еще его любите! Не могу себе представить более утомительной и однообразной работы, чем классификация научной литературы. Такое по доброй воле можно делать только для того, кого любишь. Или для того, кого любил в прошлом, а потом разлюбил.
— Есть люди, которых можно любить всю жизнь и никогда не разлюбить. Элвин как раз из их числа.