— Если ты имеешь в виду мисс Спайсер, мама, то она полюбила меня отнюдь не за мою внешность!
— О, да! Так я тебе и поверила! По весне, знаешь ли, все женщины одинаковы. Теряют разум, словно… самые обычные кошки!
Вполне возможно, на кончике языка миссис Форбс вертелось и более крепкое выражение, но строгое облачение сына заставило ее сдержаться.
Неожиданно она притянула его к себе и обняла.
— Ты так похож на своего отца! — проговорила она с нежностью. — И ты, и твой брат, вы оба! И проблемы у вас одинаковые. Все никак не можете разобраться со своими женщинами, господи прости!
— Мама, ты преувеличиваешь!
— Ни капельки! В остальном же, вами можно только гордиться. Подумать только! Один — профессор, второй — священник. Какая мать не гордилась бы?
— Ну, во-первых, Элвин — не профессор, — педантично уточнил Невил.
— Хорошо-хорошо! Доктор философии или как это там у вас называется! Но все равно, в один прекрасный день он станет профессором, уверена в этом. А ты будешь епископом.
— Вот это уж точно весьма маловероятно!
— Взгляни, дорогой, как там мой кофе. Я люблю, когда он хорошо перекипит. Тогда у него и вкус покрепче.
— Мама, что за причуды! Перекипевший кофе — это такая гадость!
— А я всегда кипячу его для своих постояльцев. От этого у него цвет темнее. Приходится думать и о таких мелочах, когда работаешь с людьми, дорогой. Кстати, какие у тебя планы? Собираешься встретить Пасху вместе с нами?
— Да. Епископ любезно разрешил мне взять кратковременный отпуск для восстановления сил. Я объяснил ему, что нахожусь на грани нервного и умственного истощения.
— Даже так? Но с таким диагнозом, дорогой, тебе самое место в клинике для душевнобольных, а не на морском побережье, да еще в канун открытия курортного сезона. Кстати, ты рассказал епископу о своих шашнях с мисс Спайсер?
— Мама! Что за выражения! Естественно, о мисс Спайсер у нас с ним речи не было. А что, если мне жениться на ней? — неожиданно добавил он вполголоса, словно рассуждая сам с собою вслух.
— Жениться на ней? — эхом повторила конец фразы миссис Форбс.
— Ну да! Из нее, между прочим, получилась бы очень хорошая жена.
— А я была уверена, что ты в свое время давал обет безбрачия или как это там у вас называется.
— Все верно! Но в жизни любого священника бывают ситуации, когда приходится поступаться какими-то принципами… ради счастья ближнего.
— Не знаю, что тебе и сказать, сынок. Честное слово, не знаю. Так мой кофе закипел? Он уже, наверное, весь выкипел! Кстати, если пойдешь на прогулку, брось это письмо в почтовый ящик. Какая-то дама из Лондона попросила послать ей прейскурант на услуги в нашем отеле.
Невил машинально взглянул на имя адресата. Некая мисс Далси Манаринг. Красивый почерк. И конверт с маркой наверняка прислала. Мать-то уж точно не стала бы тратиться на то, чтобы отослать ей свой прейскурант.
17
Когда наступила пора действовать, то есть когда нужно было уже бронировать номера в гостинице, Далси вдруг охватила странная нерешительность. Более того, ей даже категорически расхотелось останавливаться именно в «Орлином гнезде». Предусмотрительно связавшись заранее с городским бюро по туризму, она на сей момент располагала обширной информацией о том, как обстоят дела в сфере гостиничного бизнеса в далеком Тейвискомбе. Ибо на руках у Далси имелся полный перечень всех отелей и пансионатов, расположенных в этом курортном городке.
— Пожалуй, вначале нам все же стоит выбрать что-нибудь другое, — поделилась она своими соображениями с Виолой. — Оглядимся, посмотрим на родовое гнездо Форбсов, так сказать, со стороны и на месте решим, что делать дальше. К тому же, у нас нет никаких стопроцентных гарантий, что Элвин в Италии. А вдруг он тоже гостит у матери? И тогда получится очень неловко. Вот если бы он прислал нам хоть одну открытку из Тосканы, то можно было бы и не сомневаться с выбором местопроживания.
Как оказалось, открытку Элвин Форбс все же отослал, только не им с Виолой, а Лорел. Во время очередного сеанса связи с тетей Далси по телефону девочка среди прочего сообщила и эту новость: доктор Форбс прислал ей из Италии поздравительную открытку с видом какой-то церкви.
— Как это мило с его стороны! — восхитилась вслух тетя, а про себя подумала, что открытку он должен был послать, в первую очередь, им с Виолой, а уже потом — ее племяннице. В конце концов, Лорел — еще совсем ребенок! Что, впрочем, отнюдь не умаляет его похвального желания заняться культурным образованием подрастающего поколения.