– Мне стоит предоставить причину? – спросила Наргиз, пройдя за Расулом на кухню.
– Если очень хотите. Давайте… – начал он, подумав, – предлагаю отбросить формальность и перейти на «ты».
– Согласна, – смахнув с лица пылинки усталости, откинулась на спинку стула гостья. – Я была на корпоративе. Одному из приглашённых пришло в голову вспомнить былые обиды касательно начальства и мероприятие превратилось в какофонию. Вплоть до вызова полиции.
– Такое ты, очевидно, еще нескоро забудешь, – подметил Расул, с теплотой вспоминая свой небольшой офис и три рабочих стола. – Но какое же хорошее мероприятия без скандала?
– Хорошо хоть выходные на носу. Даже если с ребёнком они превращаются в понедельник, – она пробежалась взглядом по столу, отмечая пустые тарелки. – Ты умеешь готовить?
– Приходится. – Плечи Расула подпрыгнули и опустились в подтверждении слов своего хозяина. Расул указал на порцию лапши в кастрюле. – Будешь?
– Не голодна, спасибо.
Он присел напротив. Казалось, он мог бы сейчас встать и сплясать, но продолжал сидеть и вдыхать аромат ужина вперемешку с необыкновенным умиротворением. Из детской доносились выкрики и даже крошечные экзекуции особо плохих кукол. Сдавалось Расулу, завтра ему придётся перебираться через развалины.
– Где мама Амиры? – неожиданно раздалось над столом.
Расул посмотрел на безымянный палец Наргиз, на золотое кольцо на нем. Она была, пожалуй, единственной, кто мог задать этот вопрос и не показаться при этом наглой или чрезмерно любознательной. Это как спросить «В каком городе ты родился?» или «Какая марка автомобиля тебе предпочтительней?».
– Ее не стало при родах. – Казалось бы уже отточенный со всех сторон камень болезненно повернулся в груди. – Он давно ни с кем об этом не говорил. Никто и не спрашивал.
Тяжесть этого камня оставалась неизменной, давя особенно сильно в салоне автомобиля.
– Соболезную, – почти прошептала Наргиз, в такую интонацию хотелось верить.
– Что насчёт, – Расул убрал отросшую челку со лба и аккуратно посмотрел на Наргиз, – папы Шерхана?
– Он ушел… в прямом смысле. Собрал чемоданы, заказал комфорт-такси и уехал к любовнице. В общем, развелись.
Расул снова ощутил себя подростком, которому дозволено свободно общаться с привлекательными девушками. В юношестве это приносило ему особое удовольствие. Тогда у него было превосходное чувство юмора и вагон энергии.
– Как думаешь, детей можно бить? – внезапно даже, кажется, для самой себя спросила Наргиз, как спросила бы то, что мучало её совесть годами.
– Сложно сказать… меня били. Тем более, – Расул сделал большой глоток из кружки, – на мою долю выпало быть старшим в большой семье. Родителям всегда сложно с первым, на нем пробуют все методы воспитания.
Наргиз опустошила чашку:
– Не говори.
– Ты тоже старшая?
– Это не так очевидно? – она коснулась щеки, и Расулу пришлось присмотреться к указанному месту, чтобы разглядеть небольшой шрам. – Это за то, что вышла на две клеточки дальше положенного. Мама вырывала листы и заставляла переписывать заново.
– А потом учительница ругалась, почему тетрадь стала в два раза тоньше, – закивал Расул. – Получаешь и от мамы, и от классной руководительницы. Двойное удовольствие.
– Я иногда могу дать по шее Шерхану, – она упала лицом в ладони – надо полагать, это и было причиной ее самоистязаний. – Он вчера разбросал вещи в комнате, встал – руки в бок и орал на меня: «Сама убирай!». Пришлось выбирать между уборкой и детской психикой.
За недолгое время обучения (посещения) Ромашки Расул понял лишь одну вещь: взрослый, который чрезмерно любезничает с ребёнком – кто угодно, но точно не его родитель.
– Мне еще сложнее, – он прислушался к горлопанному шуму из детской. – У меня девочка. Руку не поднимешь. Вообще, иногда поражаюсь, как у меня получается ее растить.
– Со стороны кажется неплохо. – Голова Наргиз склонилась к плечу.
– Наша воспитательница так не считает.
– Она старая дева с комплексом бога.
– Я ужасно сомневался, когда Аружан сообщила о беременности. Как сейчас помню, – он полнял голову к люстре. – Мы тогда всего полгода встречались. У нее были проблемы со здоровьем. – Наступила очередь Расула оголяться. – Врачи говорили о высоких рисках, но она настояла – это же живая душа. Я часто думаю, что было бы, отговори я ее тогда.
– В некоторых вещах, мы, женщины, не можем иначе.
– Я слышал, вам помогает бабушка.
– Именно, без неё я бы не справилась. – Рука Наргиз вела себя, как казалось Расулу, странно. Так, словно хотела прикоснуться. Впрочем, то были лишь догадки. – А тебе кто помогает?