– Так значит? – поднимается. – Я это запомнил.
Скрывается за дверью.
– Ну, ты ещё обидься давай! – кричу ему вслед.
Швыряю в противоположную стену останки карандаша. Встаю, чтобы закрыть дверь.
Специально открытой оставил. Барин, блин.
Кручу в руках телефон. У меня в контактах записан номер Липецкой, и даже есть повод, чтобы позвонить. Я же, как работодатель, должен проконтролировать, вышла подчинённая на работу или нет.
– Алло, – тонкий голосок льётся из динамика, вызывая двойственные эмоции.
Пальцы рук и ног немеют от предвкушения предстоящего разговора. Но вместе с тем, я злюсь на неё за вчерашнее.
– Ты у бабули? – бросаю вместо приветствия.
– Д-да, – теряется, услышав мой голос.
Очень хорошо, значит я для девчонки не пустое место.
– Отлично, скажи Анне Фёдоровне, что я сегодня не смогу заехать, – откидываюсь на спинку стула.
Кайфую от того, что могу отдавать ей поручения, командовать хотя бы в такой мелочи.
– Но Анна Фёдоровна с утра ждёт вас…
– Алиса, ты меня не поняла?
– Вот что вам мешает навестить её? Тут ехать всего ничего, неужели не понимаете, что никакая сиделка не заменит пожилому человеку общение с близкими людьми.
– Тебе не кажется, что не в твоей компетенции отчитывать своего начальника? – повышаю голос.
На самом деле, меня веселит наша перепалка, но я стараюсь тщательно скрыть это.
– Пф, начальник, – кто-то сильно смелый на расстоянии.
А вчера пятилась, ударить грозилась.
Понимаю, что улыбаюсь, как идиот, вспоминая вчерашнее. И куда делась моя злость, которая камнем давила на грудную клетку?
– Что ты сказала? – притворяюсь, будто не расслышал.
– Ничего, – отвечает после небольшой паузы.
Кладу трубку, кручу в руках телефон. Время уже перевалило за полдень, и я не против перекусить.
Обычно обедаю прямо на рабочем месте, в ресторане. Но сегодня очень хочу отлучиться и отобедать в доме драгоценной бабушки. Она всегда рада меня видеть, часто приглашает на обед или ужин.
Обычно я нахожу тысячу и одну причину для отказа, но только не сегодня.
***
А Алиска ведь права, до дома бабули ехать минут двадцать, не больше. И почему мне раньше казалось, что у меня уходит на дорогу полдня?
Паркую «Ягуара», иду в дом.
Едва переступаю порог, сразу понимаю, что что-то не так.
Музыка. Бабушка любит, чтобы в доме играла ненавязчивая мелодия, например, что-нибудь классическое. Но сейчас я не слышу ничего, кроме тишины.
Иду в гостиную, но по пути мимоходом заглядываю на кухню.
– Ба… – пытаюсь поздороваться.
– Т-ш-ш… – старушка шипит на меня, даже не удосужившись поздороваться с любимым внуком.
А раньше всегда встречала объятиями, может, обиделась на что-то?
Или Липецкая успела сообщить, что я не приеду сегодня? Точно, эта рыжая вредина оклеветала меня.
Оглядываю окружающую обстановку. Пытаюсь понять, что ещё не так в доме. Бабушка сидит в своём любимом кресле-качалке и читает электронную книгу. Липецкой нигде не слышно и не видно.
– Где Алиса? – весь сгораю от нетерпения.
Сейчас как устрою девчонке разбор полётов за то, что посмела очернить меня в глазах любимой бабули.
– Тише, Кирюш, спит она, – родные глаза смотрят на меня с осуждением. – Разувайся и давай к столу, Алиса накрыла, сказала, что ты, возможно, приедешь.
Так, ничего не понимаю. С чего она это взяла? Я же сказал, что не смогу.
– Бабушка, а где Надежда Максимовна? – буду задавать вопросы по одному, ни к чему старушке мозговой штурм устраивать.
– Наденька отпросилась на полдня, когда поняла, что у неё такая подмога появилась, – улыбается лучезарно.
Это она об Алиске сейчас?
– А Алиса, значит, спит? – всё ещё надеюсь, что ослышался.
Потому что логическая цепочка в моей голове отказывается складываться в полноценную схему.
Иду за бабулей в гостиную, застываю в дверном проёме.
В противоположном самом дальнем углу, на мягком кресле, буквально свернувшись клубочком лежит Алиса.
Грудь ритмично поднимается в такт размеренному дыханию, глаза прикрыты опахалами ресниц. Рот наоборот слегка приоткрыт, а губы напоминают лепестки розы. Она на самом деле спит, мне не послышалось, и бабуля не сошла с ума.
– Бедняжка, совсем не высыпается на этой своей «скорой», – женщина шумно вздыхает, идёт обратно в кухню.
Я тоже собираюсь пойти следом, но не могу оторвать взгляда от милого видения. Рыжие волосы собраны наверх, но несколько прядей будто невзначай выбились из причёски. И теперь обрамляют умиротворённое личико.