Словно почувствовав на себе мой пристальный взгляд, Алиса переворачивается на другой бок.
Тихим, но уверенным шагом иду вглубь комнаты, распахиваю дверцы стоящего вдоль стены шкафа. Он практически пустой, так как бабушкины вещи хранятся в её спальне. Но на нижней полке всегда можно найти плед – мягкий и пушистый.
Аккуратно укрываю Алису, стараясь не потревожить её сон.
Трель телефона, лежащего в кармане моего пиджака, разрывает тишину.
Алиса широко распахивает глаза, смотрит на плед в моих руках. Заторможенным сонным взглядом оценивает мою позу. Прищуривается.
Одной рукой продолжаю держать плед, второй принимаю входящий вызов.
Поставщики. Кто им мой номер дал вообще? За эту сферу у нас Димон отвечает.
– Вы что… творите? – спрашивает тихим хрипловатым голоском. – Я что здесь…
Девушка упирается ладонями в подлокотники кресла, приподнимается, принимает более уверенную позу.
Оставляю в покое плед, выпрямляюсь.
– Ты уснула, хотел укрыть тебя, чтобы не замёрзла, – звучит, как оправдание.
Надо завязывать с этим.
– Укрыть? Или наоборот раскрыть?
– Чего? Зачем мне это?
– Затем же, зачем вчера целоваться полезли! – она точно спала?
Выглядит бодро. И огрызается к тому же.
– То есть, ты сейчас думаешь, что я пытался стянуть с тебя плед и… – делаю пару взмахов кистью руки.
– А разве нет? – резко вскакивает, шумно выпуская через нос воздух.
Пытается казаться сильной и значимой, но с таким ростом все её попытки выглядят жалко. Она же на голову меня ниже.
– Как вас по отчеству? – перехожу на официальный тон.
– Что?..
– Отчество! – чеканю с каменным выражением на лице.
– В-викторовна…
– Так вот, Алиса Викторовна, вы слишком высокого мнения о себе, раз думаете, что я вчерашнюю проблему принёс в новый день.
Разворачиваюсь и ухожу из гостиной, оставляя девчонку в растерянности хлопать глазами.
Один – ноль, рыжуля.
– Ты поешь уже, остынет ведь, – причитает бабуля, не отрываясь от книги. – Я уже обедала.
Это я ей, заядлой читательнице, подарил новомодный гаджет. Правда, раньше бабушка читала только в моё отсутствие. Думал, вообще не пользуется книгой, по-прежнему предпочитает бумагу.
Но от Надежды Максимовны узнал, что бабуля всегда после обеда берёт в руки мой подарок. А при мне делает вид, что никакими подачками я от неё не откуплюсь. Только личное общение.
Невозмутимо присаживаюсь за стол, снимаю крышку с кастрюли, вдыхаю аромат зелени и специй. Желудок тут же скручивается от предвкушения.
Выбираю кусок мяса с самой золотистой корочкой, кладу к себе в тарелку. Овощи, гарнир…
– Надежда Максимовна сегодня в ударе, – отправляю в рот первый кусок, зажмуриваюсь от удовольствия.
Сок ласкает вкусовые рецепторы, ощущаю неземное удовольствие.
– Так я ж говорила, что Наденька отпросилась, это мы с Алисочкой потрудились, – огорошивает бабуля.
А напротив меня в дверном проёме, скрестив руки на груди, стоит эта рыжая бестия.
Кивает головой с видом победителя. Практически давлюсь, с трудом проглатывая ставший безвкусным кусок мяса.
Кажется, один – один.
Глава 15
Алиса
– Анна Фёдоровна, не суетитесь, я сама, – ставлю миску с салатом на стол.
Расставляю тарелки, раскладываю салфетки и приборы.
Злюсь. Очень сильно хочу взять одну из вилок и воткнуть в лицо Баринову. Забыть про клятву Гиппократа и навредить. Как можно быть таким чёрствым? Бабушка так старается, ждёт его, а он: «не смогу».
В заднем кармане джинсов дребезжит телефон.
– Да, мам, – разговаривать иду в гостиную.
Присаживаюсь в мягкое кресло, поджимаю под себя ноги.
– После обеда я приду домой и всё сделаю.
Мама работает в школе, преподаёт биологию. В этом году половина одиннадцатого класса решили сдавать по выбору именно этот предмет. Маме приходится часто оставаться после уроков, консультации проводить.
Вот и сегодня ей нужно задержаться, как обычно. Но она боится, что ужин приготовить не успеет, папа или я голодными останемся.
Будто мне пять лет.
Успокаиваю взволнованную родительницу, отключаю вызов.
Замечаю десяток новых сообщений в рабочем чате «скорой». Листаю переписку – ничего важного. Новый график, кто-то пытается договориться о подмене прямо в общем чате.
Не замечаю, как телефон падает на колени, а я погружаюсь в сон. Сладкий, тягучий, такой желанный. То, что нужно после ночной смены, за которую я успела поспать всего три часа.