Падаю обратно на стул. Складываю руки на столе, маме в глаза не смотрю.
– Это мой работодатель, внук той женщины, у которой я подрабатываю.
Морщусь от собственного голоса, до того он жалкий и писклявый сейчас. Мама не в восторге от того, что я взяла подработку, а папа вообще не в курсе. Думает, что по подружкам полдня гуляю после смен.
– Мхм. И что ему от тебя нужно было? – допрос продолжается.
Мои родители не знают, что я сама выплачиваю кредит за несостоявшуюся свадьбу. Они вообще думали, что все расходы по предстоящему торжеству на себя взял Андрей. Мне хотелось, чтобы они так думали. Иначе предки кинулись бы раскошеливаться. А они и так приличную сумму собирались подарить.
Так что в глазах мамы моя вторая работа – не больше, чем прихоть желающей помогать всем подряд дочки.
– Да я не поняла, – почти не вру, – просто я не узнала Кирилла Александровича. Засмотрелась, когда он из машины выходил, споткнулась, упала…
– Понятно, – мама поджимает губы. – Ну, ты узнай у начальника, вдруг, что-то важное, – нажимает на голос.
Не нравится мне тон родительницы, ох, не нравится. Поэтому начинаю нервно ёрзать на стуле.
– Да-да, я потом узнаю, – машу рукой беззаботно.
– Зачем потом, вдруг что-то очень важное? – продолжает наседать.
Понятно всё. Мама заподозрила меня в чём-то и теперь пока не подтвердит или не опровергнет свои догадки, не успокоится.
– Позвони, спроси, мало ли, – двигает в мою сторону мобильник, который я опрометчиво положила на стол перед собой.
– Так, а… поздно уже, – быстро нахожусь с ответом. – Чего человека на ночь глядя тревожить.
Вообще мысленно я желаю Баринову бессонницы, а ещё лучше, чтобы его всю ночь кошмары мучили. Но маме же об этом не скажешь.
– Позвони, Алиса, он тебя до половины десятого караулил, о каком «поздно» ты говоришь? – повышает голос.
Я знаю этот тон. С мамой лучше не спорить, когда она включает в себе училку.
Судорожно беру в руки телефон, мысленно перебирая варианты, кому можно позвонить. В принципе, кому угодно, лишь бы не Баринову.
Набираю Настюху, предварительно убавив звук динамика, чтобы мама не услышала эту тарахтушку. Даже радуюсь, что подруга не отвечает, и тут раздаётся сонное:
– Алло…
– Добрый вечер, Кирилл Александрович, простите, что так поздно…
– Эй, Лиск, ты чего там, номер перепутала что ли? – кое-кто мгновенно просыпается.
– Нет, я ничего не перепутала, – натянуто улыбаюсь, чувствуя, как краска стремительно покрывает лицо и уши.
Прости, мамочка, я не хотела тебя обманывать.
– Конечно, конечно, я завтра буду у Анны Фёдоровны вовремя, до свидания, – сворачиваю концерт, понимая, что могу спалиться в любой момент.
С одной стороны мама смотрит, не моргая, с другой Настёна паникует, советует проспаться. А я сгораю от стыда и хочу поскорее в свою комнату, а не вот это вот всё.
Не уверена, что мама верит в мою самодеятельность. Всё же актриса из меня никакая. Но мне удаётся сбежать в спальню, закрыться и упасть на кровать, накрыв голову подушкой.
Хочется орать громко и не совсем цензурно. Глаза бы Баринову выцарапала. Конечно, он взрослый и моего папу не боится, вот и заявил без стеснения, что меня дожидался.
А я вроде тоже взрослая, но в данной ситуации чувствую себя провинившимся ребёнком.
Глава 21
– Так ты со мной поедешь? – спрашивает Ласовская раз этак в десятый.
– Я же уже ответила… – нервно укладываю манжету вместе с тонометром в футляр.
Анна Фёдоровна на меня косится, недовольно покачивая головой. Сегодня ведёт себя так, словно терпит моё присутствие. Пожилые люди бывают очень обидчивы, и Баринова яркое тому подтверждение.
Женщина недовольна, ведь ей я говорила, что у меня нет жениха. А Кирилл наплёл старушке с три короба, вот она теперь дуется. Считает, что я её обманула.
– Нет, просто после вчерашнего я не уверена, что ты со мной разговариваешь. Вдруг Кирюше обещаешь, а я так, для массовки, – издевается, коза такая.
– Никакому Кир… – ловлю взгляд бабули. Мысленно даю себе по губам. – Я никому ничего не обещала, Насть, хватит уже.
Раздражённо провожу по экрану пальцем, заканчивая разговор.
Ласовской сегодня приспичило заняться шопингом, и без меня ей скучно. Ну и плюсом ко всему, она со мной по свадебным бутикам самоотверженно моталась, я ей теперь вроде как должна.
– Мне пора, – сообщаю Анне Фёдоровне.
– Жених заждался? – бросает, на меня не глядя.
Идеально ровная спина, аккуратная укладка, царственный взгляд. Истинная леди.