Знаю. А ведь и впрямь. Я даже с отцом девушки успел познакомиться. Она, как открытая книга передо мной. Но в тоже время, я не представляю, что может выкинуть рыжулька в следующее мгновение.
И уж точно не ожидаю, что она сама прильнёт ко мне, станет гладить лицо, аккуратно касаясь щетины. Вызывая по моему телу такие импульсы, о которых ей лучше пока не знать.
А потом поцелует сама, как тогда, в первый раз.
«А ведь говорила, что больше никогда…» – мысленно ухмыляюсь.
Глава 26
Алиса
– Очуметь! – выдыхает Ласовская в трубку. – И ты согласилась?
Уже начинаю жалеть о том, что рассказала подруге подробности нашего разговора с Кириллом. Он предложил мне стать его девушкой, даже пообещал объявить об этом на каком-то торжественном мероприятии.
А у меня язык развязался, и я всё выложила Настюхе.
На самом деле, просто хотела поделиться с кем-нибудь этой новостью.
– Ну, да… – губы сами собой растягиваются в улыбке. – Только я не знаю, что надеть, кто там вообще будет на этом вечере, столько вопросов.
– Так, а что за повод?
– Не знаю…
– Ну, ты мать, даешь! Узнай, вдруг что-то важное, а ты не в курсе.
– А я не знаю… Как узнать.
Чувствую себя немного глупо из-за происходящего. И опять сравниваю новые отношения со старыми, о которых давно пора позабыть.
С Андреем мне некогда было расслабляться. Было столько вопросов, проблем, я всегда находилась в тонусе.
А с Кириллом…
Чувствую себя маленькой девочкой, которая ещё толком не знает жизни и во всём должна слушаться старших. Глупо, но мне нравится.
– Вот заладила: не знаю, не знаю. Поезжай в «Барин», – даёт совет подруга, – там и выяснишь аккуратненько.
Да у кого я что там выясню?
Но с Ласовской не спорю, вежливо благодарю и кладу трубку.
В одном подруга права: мне нужно выяснить, по какому поводу будет праздник. Не знаю почему, но чувствую интуитивно, что лучше быть в курсе.
Верчу в руках телефон. До конца смены осталось полчаса, вряд ли за это время поступит вызов.
– Алиска, – в коморку заглядывает Екатерина Сергеевна, – вызов.
Коротко и лаконично.
Спустя полчаса притормаживаем возле знакомого дома. Сердце в груди сжимается, и от резкого скачка давления к горлу подступает лёгкий приступ тошноты.
– А на что жаловались? – спрашиваю обеспокоенно у старшей, когда выходим с ней из машины.
– Ой, – машет рукой, – на что бабки обычно жалуются? Болит то, не знаю что!
Цинично. Как же это цинично и мерзко. Нет, я не осуждаю коллегу, понимаю, что она в своё время специально развивала в себе это качество.
Хладнокровие. Без него в нашей сфере тяжело, практически невозможно. Любо ты спокойно реагируешь на происходящее, либо выгораешь через пару лет.
– Что за мода, – возмущается женщина и заносит руку для того, чтобы нажать на звонок. – Неужели заранее нельзя было открыть?
– Не надо, – касаюсь поднятой вверх руки. – Сами откроем.
Смело толкаю калитку, миную двор и открываю входную дверь.
– Думаешь, эта бабулька совсем не в состоянии выйти? – ухмыляется Сергеевна.
Приходится в двух словах объяснить женщине, что я знаю нашу сегодняшнюю пациентку лично.
Анна Фёдоровна лежит на диване в гостиной. Ладонью прикрыла глаза от яркого света, который, видимо, не в состоянии выключить.
– Анечка Фёдоровна, – мягко трогаю старушку за руку, – ну что же вы, а?
Измеряю давление.
Не озвучиваю данные вслух. Старшая и так стояла за моей спиной и видела результат, а Анне Фёдоровне ни к чему знать о том, что она побила очередной свой рекорд.
– Скажите, что вас ещё беспокоит? – повышает голос Екатерина Сергеевна.
Ну, зачем, Баринова и так отлично слышит.
– Голова раскалывается, и вижу плохо… – шумно сглатывает.
Оглядываюсь по сторонам в поисках стакана и графина с водой. Видимо, домработница отнесла на кухню.
– И ещё здесь сильно болит, – показывает рукой в область грудной клетки.
– Госпитализация? – удручённо смотрю на старшую.
Женщина кивает.
– Я не поеду в больницу, лучше дома умереть… – шепчет бабушка.
– Вы что, Анна Фёдоровна, – сжимаю её морщинистую руку, – вам ещё внуков женить надо.
И зачем я это говорю? Наверное, хочу успокоить пациентку, но сама так волнуюсь, что несу какую-то околесицу.
– Ой, – пытается улыбнуться. – От них дождёшься. Тут и так…
– Ладно, где у вас документы? – старшая бесцеремонно перебивает.
Баринова жестом указывает на журнальный столик и опять категорично заявляет, что не собирается ехать в стационар.