Можно бы позвонить Кириллу, чтобы он уговорил бабулю. Но у нас нет столько времени на ожидание, смена давно закончилась. И если я готова просидеть возле Анны Фёдоровны хоть всю ночь, то Сергеевна явно хочет домой. Что вполне логично.
– Ставь ей магнезию, и поедем, – бурчит начальница.
– Может, всё-таки в больницу? – аккуратно пытаюсь уговорить Анну Фёдоровну.
Но старушка только медленно качает головой, сильнее сжимая мою руку. А потом сообщает новость, которую я никак не ожидала услышать: послезавтра у Кирилла день рождения. И бабушка так хотела присутствовать на празднике…
В другой раз я бы обрадовалась тому, что так легко смогла найти ответ на волнующий меня второй день вопрос.
Но не сейчас…
– Мне ещё с сыном уроки делать, нет времени на церемонии…
– Хорошо, – перебиваю резко старшую, стараясь звучать как можно мягче. – Я останусь, – добавляю шёпотом, понимая, что домой сегодня вряд ли попаду.
Спустя пару часов, когда состояние Анны Фёдоровны улучшается, я звоню маме и предупреждаю о том, что сегодня задержусь. А может, и вовсе не приду домой.
Потом набираю номер Кирилла. Думаю, он должен знать о состоянии своей любимой бабули.
Баринов обещает приехать.
Помогаю старушке перебраться в спальню.
Жду Кирилла. Размышляю о том, что узнала от Анны Фёдоровны. Что за скромность, почему он сам не сказал мне, что собирается праздновать юбилей?
Надо бы подарок купить… Вопрос, какой?
Я же даже не знаю, что Кирилл любит. И спросить не у кого, кроме его бабушки. Но её сейчас не стоит беспокоить.
Может, Настя права, и нужно поехать в «Барин», разведать обстановку?
Только разведчик из меня так себе, могу проколоться на этой непростой «операции». Понимаю, что глупо, но пальцы сами набирают номер подруги.
– Серьёзно? Днюха? – пищит в трубку. – Класс, а почему он тебе сам об этом не сказал?
– Не знаю, – отвечаю тихо, чтобы не потревожить сон Анны Фёдоровны. – Что подарить ему, а?
– Тебе сказать, как есть? Или как ты любишь, скромно?
– Давай как есть, – отвечаю, не чувствуя подвоха.
– Себя, – припечатывает без лишних церемоний.
По телу проносится жар, когда до меня доходит смысл сказанного подругой слова.
А может она права? Я с Андреем не смогла выстроить нормальные отношения, строила из себя святую невинность.
И сейчас готова наступать на те же грабли…
– Я подумаю, – шепчу и опускаю трубку, когда на входной двери щёлкает замок.
– Привет, – расплываюсь в широкой улыбке, когда в дверном проёме кухни появляется огромный силуэт Баринова.
Он такой большой: широкие плечи, массивная фигура. Мне хочется, чтобы сгрёб в охапку, как вчера возле пруда, и не отпускал. Кажется, что с этим человеком я буду чувствовать себя, как за каменной стеной.
– Привет, как бабуля? – на суровом мужском лице отчётливо видна тень беспокойства за близкого человека.
– Уже лучше, – мягко улыбаюсь, принимая решение не грузить Кирилла сложными медицинскими терминами. – Анна Фёдоровна отдыхает, – добавлю, когда Баринов дёргается в сторону спальни бабушки.
– Вот скажи, – аккуратно отодвигает стул, разворачивает его спинкой к себе и опускается на него всем весом. – Неужели так трудно послушать родственников и переехать жить к кому-нибудь. И отец, и дядька, её все зовут, а она всё сама…
Это так забавно, наблюдать за тем, как люди, переживая за близкого человека, начинают обвинять его в чём-либо. Видимо, людской психике так проще справиться с волнением из-за родных.
– Она согласится на переезд, – кладу ладонь на руку мужчины, слегка сжимаю её. – Позже, когда поймёт, что сама уже не справляется.
Я поднимаюсь из-за стола и наливаю для Кирилла чай.
Мы разговариваем какое-то время. Мужчина, какой бы не был жёсткий снаружи, внутри оказывается достаточно мягким и даже ранимым.
– А ты почему в рабочей форме? – Баринов немного успокаивается и принимается сканировать меня внимательным взглядом.
– Так, а я после работы, ну… – делаю глоток чая, чтобы промочить пересохшее от волнения горло. Кирилл так смотрит, что у меня в груди полыхать начинает и дыхание становится рваным, поверхностным. – Я приехала на вызов, на «скорой», и осталась.
– Серьёзно? – прищуривается. – После работы осталась?
Нет, ну даже обидно. Он что, считает, что я не способна на такой пустяковый поступок?
– Да, после работы! – шиплю на него, потому что повышать голос нельзя.
Направляюсь к выходу из кухни, пойду… куда-нибудь.