Судя по выражению лица, ведьма хотела было спросить, что же будет, если убьют ее саму, но решила не начинать ссору. И правильно, момент был совершенно неподходящий.
Что же касается самого Людвига, то он давно научился жить под девизом «Цель оправдывает средства» и не мучился угрызениями совести по поводу каждого обиженного им человека. Он знал, что лишь малое количество людей способно противостоять гипнотизирующему вампирскому обаянию и на практике убедился, что Сангрита к этой группе не относится, но в масштабах его планов мелкое воздействие на девчонку не казалось чем-то значительным. К тому же, реакция у ведьмочки была хорошая, и она вполне успешно защищала его жизнь, оставаясь при этом живой и здоровой. Неплохо ее все-таки натаскал дедушка-Фламмен. А то, что, идя сюда, она не совсем четко представляла себе, что такое сражение с агрессивно настроенными стражами закона — сущая мелочь. Все равно отступать назад уже поздно.
— И дался вам этот Дом правительства! — продолжала бурчать девушка. — Неужели обязательно было соваться прямо под нос агрессивно настроенных боевых магов?
— А как иначе? — пожал плечами Людвиг. — Во-первых, здесь находятся кабинеты всей правящей верхушки города. Учитывая феноменальную продажность этих господ, покопаться в их вещах просто мой святой долг. Во-вторых, в этом же здании находится правительственный архив, который мне бы очень не хотелось оставлять в чужих руках. Ну и, в-третьих, здесь же обустроена лаборатория главного лохбургского мага. Не то, чтобы ею часто пользовались, но обустроена она хорошо и может сослужить большую пользу тому, кто догадается ее присвоить.
— Да уж, я смотрю, вы распланировали все, кроме ситуации, в которой мы находимся, — саркастически ответила Сангрита. Кажется, девушка уже порядком устала: на лбу выступили бисеринки пота, а руки, ловко выплетающие заклятия, мелко подрагивали. Но, тем не менее, она была права: он, Людвиг, где-то ошибся. Иначе как объяснить наличие на каждом шагу верных короне людей. Определить, чьих это рук дело было не трудно: почерк Джастиса он знал очень хорошо. Вопрос в том, как этот верный пес Его Величества смог узнать о планах «Грязного движения»! Ответ напрашивался только один…
— Леди Сангрита, вы знаете, где сейчас маэстро Демолир? — идиотский и совершенно несвоевременный вопрос.
— В последний раз мы виделись в Столице. Но вообще-то он не сидит на месте, — ведьма, занятая очередным противником, не выказала удивления, но вампир и без того представлял, какие мысли сейчас могут роиться в ее рыжей головке. Наверняка ведь подумала, что связалась с фанатиком-самоубийцей. Но на самом деле все было еще хуже: фанатик-самоубийца куда проще и понятнее престарелого революционера, не умеющего подбирать себе окружение.
А между тем, залы и коридоры здания правительства приобретали все более апокалиптичный вид. Инициаторами драки были люди короны, с порога встретившие нечисть десятком огненных шаров и бесчисленным количеством серебряных пуль, но и нечисть не оставалась долгу. Уже через десять минут стычка превратилась в настоящую бойню, грозящую оставить в здании одни лишь трупы: без победителей и без проигравших.
«Я бездарный стратег, — мрачно подумал вампир. Еще одна несвоевременная мысль. Впрочем, мыслям не свойственно спрашивать разрешения перед приходом. — А спасти нас может только чудо».
— Сангрита, ты веришь в чудеса? — вот так: на «ты» и тон как можно беспечней. Да, ведьмочка, Людвиг Вэрбе сходит с ума. Не хочешь с ним за компанию? Все равно это уже не имеет значения.
— Что?! — на этот она не оставила его чудачество без внимания. — Вэрбе, может мне вам еще сказку рассказать?! Придите, наконец, в себя и перестаньте смотреть на противника как святой мученик на своих палачей!
Ну, надо же, сколько страсти! Кажется, теперь он понял, что так зацепило в девчонке Вельта. Огонь души дорогого стоит и, как настоящее сокровище, толкает на преступления. Только в погоне же за ним сложно не потерять саму душу.
Но, самое главное, эта ведьма снова была права. Он должен что-то сделать, помочь своим подопечным, умереть смертью храбрых… как-то так. Впрочем, для начала можно просто начать думать по существу.
— Сила противника заключается, прежде всего, в его магическом преимуществе. Но, если действовать слаженно и оперативно, у нас есть шанс этого преимущества их лишить. Вы прикроете меня, леди Сангрита?
— Да, господин Вэрбе, я вас прикрою, — она криво усмехнулась. — И еще: я верю в чудеса.
Одной дождливой ночью, как раз в тот период времени, когда Шут повадился коротать темное время суток в магазине на площади Правосудия, Людвиг обронил любопытную фразу: «От безрассудного благородства по жизни одни проблемы, но, когда твоя жизнь неминуемо летит в преисподнюю, только оно и может тебя спасти». Он так и не понял, что вампир хотел этим сказать, но эта фраза почему-то пришла ему в голову, когда они с прокурором стремительно ворвались в Дом Правительства. Это однозначно был безрассудный поступок, и даже оправдывающая его благородная причина не мешала эльфу ужасаться увиденному в холле. Он, конечно, и не ожидал застать здесь мирное чаепитие, но ТАКОЕ количество трупов…
Сангриту эльф заметил не сразу. Вероятно, она и не хотела быть обнаруженной, так как пристроилась в тени дальней колонны и, нервно поигрывая светящимся сгустком энергии, высматривала кого-то в зале. Проследив за ее взглядом, Шут наткнулся на Людвига, целенаправленно подкрадывающегося к какому-то магу. Когда он подошел достаточно близко, в лицо предполагаемой жертве понесся огненный шар, заставляя ее отвлечься на создание щита и позволяя вампиру подойти со спины и беспрепятственно свернуть человеку шею.
— Вот черт! — выругался за спиной эльфа Джастис.
Шут пробормотал в ответ что-то невнятное. Что тут можно сказать? Работали Людвиг с Сангритой весьма плодотворно: одна отвлекает, другой действует. Их стараниями магов в холле осталось не так уж и много.
— Ну что ж, выход я вижу только один, — продолжил, тем временем, прокурор, взвел курок пистолета и выстрелил. В Сангриту.
На секунду Шуту показалось, что он вновь оказался в Лесном городе, на балу в доме своих друзей, где его любовь вот-вот погибнет…от пули в сердце? А раньше ее всегда убивала графиня-волчица. Что ж, жизнь меняется. Зато теперь он знает, что делать.
— Мразь, — выплюнуть коротко в лицо прокурору. И сдавить его горло лохматой когтистой лапой.
Кажется, это называется частичным превращением?
«Я рад, что ты вернулся, Волк».
«А я вот не очень».
«Ты всегда говорил, что я плохо кончу. Радуйся: ты был прав».
«Не расслабляйся, это еще не конец».
— Именем Его Величества я приказываю прекратить сражение! — звучно произнес Эвальд Фламмен. Впрочем, никто уже и не дрался. Как выяснилось, холодный ливень, сотворенный в помещении, примиряет гораздо лучше красивых слов.
Волшебник любовно сжал в руке рукоять Плети: этот замечательный артефакт здорово упрощал жизнь.
Толпа неотрывно на него смотрела. Наверное, они чувствовали, что их судьбу уже решили за них, и осталось только выслушать вердикт. Впрочем, новость, которую он принес, вовсе не была плохой.
Мэтр поискал глазами свою внучку. Вот ведь оторва, даже революция без нее пройти не может! Познакомилась же где-то с этим Вэрбе и закидывает его теперь недоуменными взглядами… как будто бы он знает, что здесь происходит. Не удержавшись, волшебник заглянул в сознание девушки. С Плетью это не составило особого труда, к тому же она была слишком взволнована, чтобы что-то заметить и поставить ментальный щит.
Вот значит как… значит этот ярый революционер сначала притащил ее сюда, ничего толком не объяснив, а потом с какого-то перепугу спас, оттолкнув с траектории полета пули, пущенной… Джастисом. Тот, кстати говоря, тоже был здесь. Стоял рядом с Демолиром и нервно потирал шею, на которой виднелись красные отметины. Надо полагать, это будущий зять успел выразить свое «фе» по поводу поведения прокурора. Мда… интересные, однако, штуки, эти революции! Ничего, получат они все по первое число. Вот закончит он с речью, и начнется разбор полетов…
За последующие полчаса Эвальд Фламмен сказал много красивых слов. Суть же была до банальности проста: Лохбург ожидали большие перемены.