С мобильного набрал номер и дал указание Максимову отпустить Данилова и извиниться перед ним.
- Если не будет дерзить, то отвези его домой, Влад.
- Понял, отвезу, — ответил Максимов. — А как быть с его окнами и дверью?
- С какими окнами и дверью? — не понял Крутов.
- Вчера омоновцы при штурме выбили ему стёкла и дверь сломали.
- Ну, так реши и этот вопрос. Потом скажешь сколько нужно, я оформлю в бухгалтерии.
- Понял, всё сделаю, — сказал Максимов и отключился.
Не заходя в свой кабинет, Крутов вызвал машину и поехал домой. «Обязательно поужинаем сегодня с Верочкой, в каком- нибудь ресторане», — подумал он.
Тогда Крутов не знал, какие страшные события произойдут уже в ближайшие три часа.
Генерал- майор Шептун, выслушав полковника, собрал документы в папку и поехал на доклад к замминистра МВД. Заместитель министра, генерал-полковник полиции Ратушный Виктор Иванович принял его через час. Всё это время генерал Шептун сидел в приёмной. От чая и кофе он отказался и просто сидел в кресле и задумчиво рассматривал картину на стене приёмной замминистра.
- Товарищ генерал-майор. Генерал-полковник ждёт Вас, — услышал он голос секретаря. Встал и, оправив китель, вошёл в кабинет.
Замминистра Ратушный встал из-за стола и вышел ему навстречу, протягивая руку для приветствия.
- Здравствуй, Василий Михалыч, — поприветствовал он Шептуна.
- Здравия желаю, Виктор Иванович, — ответил Шептун, пожимая его руку.
- Присаживайся, — замминистра указал на кресло у стола, а сам сел напротив. Шептун сел и положил чёрную папку перед собой на стол.
- Что-то ты плохо выглядишь, Василий. Давно не отдыхал? — спросил Ратушный.
- Да не до отдыха сейчас. Вы же знаете, — устало ответил Шептун.
- Я слышал, твои вчера одного из этих десвешеров задержали.
- Задержали, да не того. У этого алиби по всем пунктам. Пришлось отпустить.
- Обидно. И что, до сих пор никаких зацепок?
- Почему, есть одна, очень серьёзная. Сегодня утром появилась, — сказал Шептун и, сняв очки, положил их на стол. Потом достал из папки какой-то документ и протянул его Ратушному. Тот взял в руку этот документ и глядя на Шептуна спросил:
- Это что?
- Моё заявление об увольнении. Всю жизнь служил государству, а теперь хочу послужить своему народу, простым людям.
- Что? Какое заявление? Ты чего это Василий Михалыч? — не понял замминистра.
- Вы почитайте, там всё написано, — рукой показал на свою бумагу Шептун. Замминистра начал читать. В этот момент, тот вынул из внутреннего кармана кителя свой наградной пистолет и, закрыв глаза, выстрелил себе в висок. Его голова резко отклонилась влево. Потом всё тело обмякло, и он грудью навалился на стол, а головой упал на свою папку. На папке мгновенно появилось пятно крови, медленно растекаясь по столу густой красной лужицей. Ратушный вздрогнул от звука выстрела и сидел неподвижно, ещё не понимая, что произошло, а главное почему. В руках у него была листовка десвешеров, с «живой» подписью Шептуна. Там было написано его рукой:
«Я смалодушничал и скрыл от своего народа смерть наших коллег у губернаторов. Я, и моя семья умираем за добровольную эвтаназию».
Увидев лежащего на столе Шептуна, адъютант подбежал к генерал-полковнику.
- Вы в порядке, Виктор Иванович, — испуганно спросил он.
- Я в порядке, а вот генерал Шептун похоже нет. И уже никогда не будет, — задумчиво произнёс он. — Вызывай срочно его экспертов! Немедленно! — крикнул он.
- Я сейчас, я мигом, — засуетился адъютант и выбежал из кабинета.
Генерал сел за свой стол, взял лист бумаги и записал на нём всё что произошло за эти несколько минут. Потом встал, подошёл к Шептуну и, потрогав его карманы, вынул связку ключей и вышел из кабинета.
- Там на столе мои показания. Передашь тем, кто приедет, — сказал он и вышел из приёмной.
- Так точно. Передам, Виктор Иванович, — тараторил адъютант, но замминистра его уже не слышал.
Он вышел из здания министерства, сел в свой Мерседес и приказал водителю:
- Горького 72. Гони быстрее.
Это был адрес Шептуна. Два года назад он сам выбил эту квартиру для начальника Следственного Управления, поэтому хорошо помнил адрес. Приехав к дому, он быстро поднялся на четырнадцатый этаж. Дверь в квартиру была не заперта. Это была большая пятикомнатная квартира, в которой Шептун жил с женой, дочкой, её мужем и внучкой.
В гостиной на диване сидела жена Шептуна. Ратушный сразу понял, что она мертва, но на всякий случай пощупал пульс. Зашёл в другую комнату. Там в кровати лежали тридцатилетняя дочь Шептуна и её муж. Они тоже были мертвы. У всех троих в руках были зажаты листовки Десвешеров. Внучки нигде не было. «Возможно, отправили её на выходные к родителям этого парня», — подумал Ратушный. Следов борьбы и внешних повреждений на телах не было, поэтому он сразу понял, что это отравление. В комнатах всё было на своих местах. Везде был абсолютный порядок. На кухне он увидел тарелку с бутербродами и три чашки с чаем. Видимо жена Шептуна собиралась завтракать с детьми.