- Так у нас свободный вход. Люди покупают сами билеты и приезжают на съёмку, — ответил лысый, теребя свою бородку. Документов у них проверяют только на входе.
- Вы режиссёр? — спросил Крутов.
- Да. Светлов Аркадий Петрович, — гордо ответил лысый.
- А где обычно находятся все люди до эфира?
- За час мы никого не пускаем в телецентр. А потом они проходят в студию и садятся на свои места, — уже более спокойно отвечал режиссёр. По тону полковника он понял, что к ним претензий нет.
- Аркадий Петрович, а кто пригласил Бондаренко Галину Яковлевну, ну эксперта по психиатрии? — спросил Крутов.
- Нашёл её я, а созванивалась и договаривалась Татьяна, мой помощник. А что?
- А почему именно её?
- Я попросил нашего редактора Костю, подобрать специалиста по этой теме. У него папа профессор. И его папа посоветовал эту женщину. Он сказал, что эта Бондаренко лучший специалист в Украине по теме суицида.
- А фамилия у редактора не Бурлак?
- Нет. Его фамилия Перельман.
- Она сразу согласилась?
- Да, сказала что сможет подъехать.
- И во сколько она сегодня приехала?
- Практически перед самым эфиром. Минут за пять. Ей еле успели лицо загримировать, чтобы не бликовало.
- А когда она ушла, вы видели.
- Простите, полковник, но нам не до неё было. Тут потом такая паника началась. Крики, вопли, сопли. Ужас просто. Армагеддон. Наш оператор, с перепугу, анекдоты в эфир дал, представляете? — сказал Боровик.
- Да, видел. Очень оригинальный ход. А по сценарию, к ней были ещё вопросы после прений в студии?
Режиссёр посмотрел в сценарий.
- Нет не было. Она должна была говорить только после священника и всё, — ответил он.
- И выход той девушки тоже не был спланирован? — резко спросил Крутов и посмотрел на режиссёра. Тот аж съёжился весь и испуганно пробормотал:
- Я эту де-девушку первый раз видел. Я её не знаю и никто у нас не знает. Вы что мне не верите? Вот же сценарий. Здесь нет такого, — скулил он.
- Да расслабься, Аркадий. Знаю что нет, — успокоил его Крутов. — Ладно. Мне нужна сегодняшняя запись съёмки зала со всех точек.
- Я сейчас скажу нашему оператору, ну Толику, он всё сделает, — затараторил режиссёр, вздохнув с огромным облегчением.
- Это тот, который анекдоты в эфир пустил? Смотрите, чтобы он мне сейчас кино какое-нибудь не записал.
- Нет, нет, что вы. Не переживайте. Я всё сам лично проконтролирую и проверю, — суетился режиссёр. — Можно позвать его?
- Нужно! Зови. И проконтролируй, чтобы он все записи сбросил на флешку и передал майору Максимову.
- Конечно, конечно, — режиссёр радостно побежал за оператором. Крутов встал и вышел из монтажной. Максимов беседовал с очередным зрителем.
- Влад я поехал. Тебе оператор передаст съёмки со всех камер. Завтра отсмотри. Меня интересует во сколько ушла Бондаренко. И общалась ли она с кем-нибудь из погибших.
- Хорошо, Николай Янович. До завтра.
Крутов уехал, а Максимов остался допрашивать остальных. Тела эксперты повезли в морг. Потом Максимов сам пообщался с режиссёром и ведущим ток-шоу. Поговорил с оператором. Просмотрел, с каких камер ему сделали записи и, убедившись, что со всех возможных, собрал все бумаги и поехал сразу в управление, чтобы поспать утром лишний час вместо дороги на работу. В кабинете у него был удобный диванчик.
На следующий день о десвешерах говорили уже не только в Украине, но и во всём мире. По всем мировым телеканалам показывали сцену коллективного самоубийства в прямом эфире. Все мировые СМИ обсуждали эту новость и естественно в мире на новый уровень обсуждения сразу вышла тема эвтаназии. Рейтинг у ток-шоу «Говорит Украина» поднялся «до небес». В Украине люди уже были готовы не только обсуждать эту тему. По мере увеличения количества добровольных смертей десвешеров, количество их сторонников становилось всё больше. В обществе начали появляться настроения, что проблему нужно обязательно решать. И решать немедленно. Страна разделилась на три части. Первая часть людей была однозначно против как самоубийц, так и эвтаназии. Вторая часть — за эвтаназию, но только для тяжелобольных и недееспособных людей. И очень небольшое количество людей были за эвтаназию для всех, и больных и здоровых. Равнодушных к этой теме практически не было. В основном, за добровольную эвтаназию, были многие молодые люди и творческие личности из артистической и эстрадной богемы. При этом, многие из второго и третьего лагеря, были настроены очень решительно и готовы реально поддерживать десвешеров и не только своими голосами.