И омоновцы, и охрана все видели не его, а меня, выходящим из Управления. Мой водитель отвёз его на Крещатик. При этом, водитель утверждает, что вёз меня, а не другого человека. Это запротоколированный факт. Пять человек видели другого человека в образе меня, в то время как я лежал без сознания. Что вы на это скажете? — он пристально посмотрел на Бондаренко, пытаясь увидеть её реакцию на эти события. Но Галина Яковлевна отреагировала абсолютно адекватно и, чисто по-женски. Она просто засмеялась.
- Полковник, вы, наверное, арестовали фокусника? — смеялась она. — И он просто загипнотизировал вас.
- Всех и сразу? И что такое возможно? — раздражённо спросил Крутов. Он опять начал злиться, вспоминая утренние события.
- Внушаемых людей возможно вводить в гипнотический транс. Но для этого нужно некоторое время и соответствующая обстановка. А мгновенно и одновременно стольких людей, и чтобы при этом они видели другого человека. О подобном я слышу впервые. Вернее это очень похоже на сказки из историй Месинга, но, судя по вашему тону, вы не шутите и были реальным свидетелем и участником этих событий, — спокойно ответила она, глядя ему в глаза. — Но уверяю вас, науке подобные знания пока не известны.
Крутов почувствовал, что она говорит совершенно искренне.
- Хорошо. Можно ещё несколько вопросов.
- Да, пожалуйста. Слушаю.
- Почему вы ушли с ток-шоу до окончания передачи?
- Своё выступление я закончила, а слушать пустую обывательскую болтовню, у меня не было желания. Тем более, что позиция общества по вопросу эвтаназии мне известна.
- А почему вы сказали, что за добровольную эвтаназию? Вы поддерживаете десвешеров и их методы? — Крутов явно сильно нервничал.
- Успокойтесь, Николая Янович. Вы сильно возвозбуждены. Хотите я дам вам прекрасные капли, успокаивающие? — спросила Галина Яковлевна, видя его состояние.
- Нет. Спасибо. Ответьте на вопрос, пожалуйста? — настаивал он.
- Хорошо, хорошо, только не нервничайте так. Да, я поддерживаю идею о легализации добровольной эвтаназии, но ни коим образом не поддерживаю методы, которые используют эти ваши десвешеры.
- Они не мои, — резко перебил её Крутов.
- Хорошо, хорошо. Простите. Я не хотела вас обидеть. Так вот. Я за контролируемую эвтаназию, потому что это реально поможет тысячам людей получить квалифицированную помощь в критические моменты их жизни и как это не парадоксально звучит — спасёт эти тысячи людей. Тогда умирать добровольно будут только безнадёжные больные. А из здоровых — единицы.
- Вы хотите сказать, что легализация эвтаназии позволит сократить число суицидов в стране? — искренне удивился Крутов.
- Именно так! — уверенно сказала Галина Яковлевна. — Смотрите, что происходит сейчас. Человек, раздавленный жизненными обстоятельствами, остаётся один на один со своей проблемой, потому, что он не может поделиться своими мыслями с окружающими. Близкие его просто не поймут и в лучшем случае, будут примитивно утешать. Человек, решившийся на такой шаг, находится в другом эмоциональном фоне, поэтому его утешать бесполезно. Это как если будут говорить глухой со слепым. Вы меня понимаете? — спросила она у полковника.
- Понимаю. В таком состоянии не всегда и не всем расскажешь о своих переживаниях. Согласен, — подтвердил Крутов её слова.
- Так вот. Такой человек всё больше погружается в депрессию, как правило, в полном одиночестве. И рано или поздно принимает решение покончить с собой. При этом, он обдумывает и выбирает приемлемый для него способ и в один из дней совершает первую попытку суицида, которая как я уже говорила, не всегда заканчивается смертью, а чаще наоборот — человек остаётся жить, но становится инвалидом. То есть общество в любом случае теряет здорового члена, но при этом получает проблему в виде больного человека о котором необходимо заботиться и лечить до конца его дней.
- Разве так много неудачных попыток? Я всегда считал, что лишить себя жизни достаточно просто, — удивлённо сказал Крутов.
- Это заблуждение. На одну смерть приходится примерно четыре или пять неудачных попыток, когда человек остаётся жив. По статистике, ежегодно в мире совершают попытку самоубийства девятнадцать миллионов человек. И только четыре миллиона достигают своей цели. А пятнадцать миллионов калечат себя в той или иной степени. Вдумайтесь в эти цифры, полковник. Это ужасная сухая статистика. А реальные цифры значительно больше. Ни одна современная война не забирала и не забирает столько человеческих жизней, сколько суицид.