Единственной отдушиной у Даны была её двоюродная сестра Кристина, с которой она могла откровенно говорить обо всём. Кристина жила в Бухаресте. Она вышла замуж за румына более двадцати лет тому назад.
Флорин, так звали её мужа, – бизнесмен окружил свою Крис любовью и заботой. В подарок на её юбилей он подарил ей салон красоты, где она хозяйничала и была очень счастлива в браке.
С Дануцей они говорили по скайпу чуть-ли не каждый вечер. Кристина устала воспитывать Дануцу, которая была лишена элементарных чувств: самосохранения и достоинства. Особенно она беспокоилась, узнав, что Димон (по-другому она не называла мужа сестры) позволяет себе грубость по отношению к своей кормилице.
Он может ей нахамить, использовать нецензурную брань, а Дана всё терпит и терпит. Сначала она хотела, чтобы у дочки до совершеннолетия был отец, затем она не хотела расстраивать своих родителей; тем более, что её отец очень за неё переживает, а у него больное сердце. Жизнь свою и личное счастье Дана прожигала за проектами на работе и кастрюлями дома.
Она, как загнанная лошадь, дожила до того, как Викуся окончила свой университет. У Викуси появился кавалер, а Димон стал вести себя всё наглее и наглее. Из него перли все его корни, очевидно, которые он унаследовал от своих предков. Да, и общество, в котором он вращался, – явно не «театралы». Кстати, за все годы совместной жизни он ни разу не был с Даной в театре или на концерте.
– Мне это не интересно, иди сама или с Викой, – отмахивался он.
Они жили как соседи, а не как семья. Однажды, когда он в очередной раз нахамил Дане, уверенный, что она проглотит и в этот раз, Дана предложила ему:
– Давай разведёмся! Меня не устраивает такая жизнь. Хватит! Я и так долго терпела…
– Так, ты убирайся, если тебя что-то не устраивает… – ответил ей Дима.
– Поделим всё пополам. Ищи себе мужчину, который влюбится в тебя. Ты же уже пенсионерка, – насмехался над ней так называемый супруг.
С тех пор он ещё больше обнаглел. Он стал хозяином положения, а Дана – его рабыней. Тон разговора – высокомерный, по-хамски грубый.
В это время отец Даны попал в кардиологию Ему предстояла операция на сердце. Начинать бракоразводный процесс было не вовремя. Дана делала всё, чтобы спасти жизнь отца. А Дима превращался в бессовестного жлоба, всё больше и чаще наглел и хамил ей.
Прошло время. Слава Богу, отец выздоровел. А Дане опять было не до себя. Нужно было помогать родителям. Она ушла из министерства. Оформила пенсию. Вечером после всех дел она снова вышла на связь с Бухарестом – Кристина ждала её вызова.
Она как всегда «наехала» на «нарцисса», – так она называла мужа сестры.
– Слушай, я знаю, что происходит с этим подонком. У него просто комплекс неполноценности. Но ты виновата, сестрёнка, ты сама вскормила этого «монстра». Надо было любить себя, дорогуша, хоть немножко, альтруистка, ты наша!
Дана и раньше понимала, что нужно что-то менять в своей жизни. Но ещё больше она страдала от невозможности и незнания того, как это сделать. Она, как и большинство женщин за пятьдесят лет, боялась старости и одиночества. Поэтому её терпение затянулось, ведь хамства и унижения её достоинства никто не видел, кроме её самой. И она терпела, терпела.
А он её добивал:
– Ты уже старуха, пенсионерка, посмотри в зеркало. А ещё лучше в паспорт свой загляни.
– Он прав, мне уже за пятьдесят. Я забыла про себя, кто я? Работяга, кухарка, мама, жена, кто я? Только не женщина, которая заслужила любовь и уважение, внимание и счастье.
В такие минуты она задыхалась от обиды. Она чувствовала себя растоптанной. Её жизнь превратилась в серьёзную драму. Она стала осознавать, что дальше так не может продолжаться, что она на грани нервной депрессии: и однажды станет одинокой больной старухой…
– Почему она не поставила точку раньше? Почему не выгнала этого «монстра», которого сама же вскормила? Одной из причин были обстоятельства, в которых ей пришлось взять на себя всю обузу, все жизненно важные проблемы и их решения, так как на спутника своей жизни не было возможности опереться.
Бездарный эгоист, который посвятил свою жизнь себе любимому, своему благополучию. Во-вторых, она не осознавала, что её жизнь настолько драматична, что она становится жертвой циничного эгоиста.
А время нас не щадит. Щемило сердце от тоски, от мысли о том, что она постарела, а так и не почувствовала, что такое настоящая любовь и женское счастье. И виновна в этом она сама. Больше всего на свете ей сейчас хотелось душевного спокойствия, гармонии, тепла и немножко радости.