С таким голосом, плюс произношением, ему только концептуальное немецкое кино озвучивать. Хотя, по тому что я видела, фильмы с ним в главной роли были бы в топе. Я прям сейчас готова кричать “йа, йа, мой фюрер”. Этот Николай Ярославович плохо… Тфу-ты! Ярослав Николаевич! плохо на меня влияет. И да, я плохая девочка. Чертовски плохая.
Так, Ева, мы замужем за кобелем-изменником, с которым собираемся разводиться и об этом еще нужно сообщить родителям, а ты тут эротическую демагогию в голове разводишь. Взяла себя в руки, живо! Ты же примерная девочка. “Не сегодня” - шепчет на ушко маленькая Ева с красными рожками. И откуда она только взялась?
– О чем они шпрехают? - возвращает меня на грешную землю Евгений. А действительно, о чем?
Пытаюсь вслушаться в немецкую речь, но меня отвлекает прямой взгляд того самого Ярослава Николаевича, который будто говорит "Я знаю о чем ты думаешь". Благо его отвлекают немцы, что позволяет мне выдохнуть и вникнуть в суть разговора.
Поймав нить переговоров, склоняюсь к Евгению и быстренько объясняю о чем говорят. Он как-то странно улыбается, чем вводит меня в замешательство. А в следующую секунду я уже чувствую прожигающий взгляд на себе. И хочу повернуться, метая молнии, к владельцу этого взгляда, будучи уверенной, что это Ярослав. Но сталкиваюсь с взглядом, в котором видно плохо скрытую злость, Светланы. А ей я что сделала?
Странные они какие-то. Все до одного. Особенно мой ночной незнакомец, который уже знакомец.
– Свет, - обращается Ярослав к своей помощнице после того, как последние подписи были поставлены и отпразднованы лёгким обедом, - Ты с Женькой сейчас на фирму, договор – юристам, а потом занимаетесь вопросом, который обсуждали утром. Я чуть позже присоединюсь.
Мне показалось или Светлану эти двое умотали уже до полусмерти, такой красноречивый вздох был. А взглядом она готова убить Евгения Павловича и немного покалечить Ярослава Николаевича. И глаз левый дергнулся. О, вот ещё раз дергнулся. Неужели у помощников настолько стрессовая должность? Или просто с начальством не повезло?
Не мои проблемы. Мне нужно ретироваться отсюда побыстрее. Моя работа завершена с ними. Все! Вот теперь точно больше не пересечёмся.
На улице вызываю такси через приложение и продолжаю рыться по папкам в телефоне, создавая видимость крайней занятости.
– Подвезти? - раздаётся прямо в мое ухо, что заставляет подпрыгнуть.
– Обязательно так подкрадываться?
– Да ладно. Ты ждала, что я подойду. Признайся, все эти дни ты думала обо мне. А сегодня особенно, - последнюю фразу шепчет, склонившись ко мне.
– Ну да, пару раз вспоминала. Первый – когда подруге рассказывала, куда меня занесло после бара. И второй – когда она задавала уточняющие вопросы.
– Врешь.
– Вы бы, Ярослав Николаевич, лучше о своем личном помощнике думали, а не о том вру я или нет. У нее, бедной, уже глаз дёргается от ваших поручений. В отпуск её отправьте, что ли.
– Ревнуешь?
– Переживаю, что без помощницы останетесь.
– Тогда не стоит. Дёргаются у неё уже оба глаза, вообще-то. Но виновник не я. Женька вокруг нее уже весь асфальт вытоптал и бьётся головой о стену каждый раз, когда она произносит слово "субординация". По хорошему, их бы закрыть в какой-нибудь кладовке, но у меня ещё один контракт на носу. А их холодная война очень повышает их работоспособность.
– А Вы весь такой суровый босс, но при этом почти не ярый противник харассмента?
– Вот не надо из меня злодея делать. Не забывай, я тебя приютил, обогрел и накормил.
– Не напоминай.
Яр хотел ещё что-то сказать, и это что-то было довольно серьезным, судя по его лицу, но от продолжения разговора меня спасло такси. Быстро юркнула в салон и лишь тогда помахала ручкой ему на прощание. В ответ не получила никакого жеста, только малозаметную улыбку.
Странно он на меня действует. Мне хочется стоять железной леди рядом с ним или же совершать разного рода глупости. Хочется бежать от него подальше и оставаться рядом. Хочется вести серьёзные разговоры с ним и препираться по мелочам. Все же лучше сбежать. Я ещё не свободная женщина, поэтому это будет самым правильным решением.
Конец ознакомительного фрагмента