Много странного произошло за двенадцать лет — странная война, странный курс биткоина. В две тысячи десятом году Ролану вернули долг в криптовалюте, знакомый айтишник расплатился с ним диском на тысячу биткоинов, с паролем и кошельком. Курс криптовалюты тогда стремительно рос и достиг одного цента за монету. Так что айтишник еще и переплатил, о чем он, разумеется, не забыл сообщить. Хорошо, сдачи не попросил.
Валентин в свое время очень помог в розыске особо опасного преступника, и Ролан даже не напоминал ему о долге, но парень сам принес ему диск. Оказывается, Валентин сводил счеты с самой жизнью в буквальном смысле: извинялся перед теми, кого обидел, и отдавал долги. Через неделю его не стало, а Ролан благополучно забыл про диск. Вспомнил о нем только через год, когда биткоин по своей стоимости сравнялся с долларом, но диск найти не смог, или украли носитель, или сам куда-то пропал. Одним словом, исчезли биткоины. А курс продолжал расти, достигнув тридцати долларов. За взлетом последовало столь же стремительное падение, а когда Ролан отправлялся в командировку, курс упал до двух долларов. Сейчас биткоин снова на взлете, поднялся до шестидесяти тысяч, упал до шестнадцати, но уже вернулся к отметке тридцать. За свой диск Ролан смог бы получить сейчас, страшно подумать, тридцать миллионов долларов.
Начал он с родительской квартиры, где жил в десятом году, провел обыск аккуратно, но тщательно, везде, где только можно, посмотрел. Не оставил без внимания и загородный дом в Истре, где и остался на ночь. Обыскал дом, но вместо диска нашел две бутылки отличного виски.
В больнице он держался, хотя и подмывало выпить, особенно первое время после встречи с Машей. Перед родителями было неудобно, он же считался непьющим мужчиной, не хотелось предстать перед ними в образе старого алкаша. К тому же Ролана очень беспокоила приобретенная тяга к спиртному, он шел на поправку, потихоньку возвращался к нормальной жизни, даже, худо-бедно, строил планы на будущее, в которое не вписывались серьезные отношения с алкоголем. Долгим воздержанием он рассчитывал погасить в себе пагубную страсть, и даже поверил в себя. Но сегодня надрался практически до беспамятства.
Утром его разбудил звонок телефона, звонил Косов. Оказывается, Леня уже подъезжал к дому, и, как бы ни хотелось, нужно было подниматься, приводить себя в порядок. Ворота Ролан мог открыть с пульта, но пришлось выходить во двор, когда Леня подъехал на своем «Лексусе». Руководитель управления центрального аппарата следственного комитета мог позволить себе и не такую роскошь. И квартира у него новая, но при этом он держался за трешку на северо-востоке Москвы, которую Ролану подарили на свадьбу и которая затем целиком отошла Маше. Во всяком случае, Ролан не получал предложения вернуться в Бибирево. Впрочем, он и не настаивал. Родители обещали помочь с квартирой, но пока обсуждаются только перспективы, а не варианты. Сначала нужно узнать, куда сына определят для прохождения дальнейшей службы. Главк Ролану точно не светит, могут куда-нибудь на периферию забросить. Если вообще восстановят на службе.
— Не понял, а ты чего такой плохой? — спросил Косов.
Сам он свежий и упругий, как кабачок только что с грядки, лоснится крепким мужским здоровьем. А Ролан еле на ногах стоит, присесть хочется или даже нагнуться — над унитазом.
— Да что-то накатило.
— С горя или с радости?
— А какая у меня радость?
— Заново, считай, родился.
— Ну да, — усмехнулся Ролан.
— Если ты про Машу, забудь. Ты еще молодой, найдешь себе невесту… А с этим завязывай! — Косов щелкнул себя по горлу.
— Само собой.
— А чего так невесело?
— Так перебрал… И Маша здесь ни при чем.
— А кто при чем?
— Никто, просто умаялся.
— Вчерашний день искал?
— Почему искал?
— Или он сам тебя нашел?
— На самом деле искал…
— Что искал?
— Да так, — отмахнулся Ролан.
Не стал он говорить про диск. И так не везет ему ни в чем: жены лишился, карьеры, лучших лет жизни, а еще тридцать миллионов долларов потерял. Тем более что Косов мог знать про диск. Ролан ему не говорил, но Леня знал Валентина, да и Маша могла посмеяться над непутевым мужем. С горечью посмеяться в пиковый момент, когда курс достигал шестидесяти тысяч.
— Нашел? — цепко посмотрел на него Косов.
— Нет.
— А нужно найти. Сегодняшний день… Когда выезжаешь?
— Послезавтра.
— Давай, отдыхай. Через месяц, уверен, решим твой вопрос. Главк, сам понимаешь, я тебе не обещаю.
— Понимаю.
— Твоя темная жизнь сплошь в белых пятнах. Ты в курсе, что вы с Клевцовой самогоном торговали?