Установки ЗПУ-2 на БТРах требовались десантникам не столько для противодействия британской авиации, которой в небе над Лондоном не могло быть по определению, сколько для подавления огневых точек на верхних этажах зданий и борьбы с легкой бронетехникой. Недаром же этот пулемет еще называется «противотанковым». Баррикада из мешков с песком в окне для него не препятствие, а лишь повод устроить небольшой песчаный самум, разбрызгав тех, кто вздумал прятаться за этим «укрытием», по стенам и потолку. Это устройство, конечно, не идет ни в какое сравнение ни с магнитоимпульсной пушкой «Шершня», ни даже со спаркой ЗУ-23–2, но на местном уровне это вполне убийственное изделие, компактное и скорострельное. Впрочем, Лондон к обороне не готовили, а потому данное устройство, за редчайшим исключением, так и осталось невостребованным.
Переход от Войны Миров к советскому вторжению оказался таким шокирующим, что многие лондонские джентльмены, и особенно леди, восприняли его на грани истерики. Если почтенную даму не держат ноги, то она начинает уползать из этого страшного места на карачках. Однако никакого секрета в такой удивительной пугливости представителей и представительниц британского имущего класса нет. Те места, где работяги из доков или заводов могли оказаться только случайно, я распорядился обработать слабым депрессионным излучением, чтобы привить местному бомонду безусловный рефлекс повиновения советскому солдату-победителю. И я этими солдатами горжусь, потому что ни у кого из уже спешившихся бойцов товарища Маргелова не поднялась нога, чтобы пнуть шнурованным сапогом в толстый или, наоборот, тощий британский зад. А вот коренной европеец обязательно бы пнул, и не один раз.
Впрочем, не везде высадка осуществлялась исключительно на технике. Возле Вестминстерского дворца бронетранспортеры с ЗПУ-2 играли роль средства огневой поддержки и устрашения, а основная часть десантников, ворвавшаяся в святая святых британского парламентаризма, сделала это на своих двоих. И в первых рядах доблестного советского воинства шагал худой штатский с простым крестьянским лицом. Это был посол Советского Союза в Великобритании, а также личный спецпосланник товарища Сталина Андрей Андреевич Громыко, буквально за пару дней до начала боевых действий отозванный в Москву «для консультаций». И вот теперь он вернулся, чтобы с парламентской трибуны зачитать британским власть имущим условия капитуляции их злокозненного государства. Последний раз нечто подобное случилось почти девятьсот лет назад, когда после победы при Гастингсе Вильгельм-Завоеватель низверг архаическое уже на тот момент англосаксонское королевство, в управлении которым не последнюю роль играли пережитки эпохи военной демократии*, и установил нормальный для средневековья военно-феодальный режим. Вот и мы с товарищем Сталиным сносим архаического на данный момент феодально-буржуазного мутанта, чтобы дать возможность британцам пожить при советской демократии.
Историческая справка:* Гарольд Годвинсон, погибший в битве при Гастингсе, был избран на царство англосаксонским витенагемотом, т.е. «собранием мудрых людей», в котором должны были участвовать все служилые люди страны. В его состав входили епископы, аббаты, наиболее влиятельные священнослужители (капелланы королевского двора), эрлы и тэны королевства. Главным конституирующим элементом витенагемота была светская знать (тэны), непосредственно зависимая от короля, хотя в десятом веке в советах, обычно, доминировало духовенство. Заседания витенагемотов были достаточно представительными и могли включать более ста человек. Принцип, что каждый вступающий на престол король должен получить одобрение витенагемота, к одиннадцатому веку приобрёл характер установившегося обычая. Наиболее известно заседание совета, состоявшееся 5 января 1066 г., после смерти Эдуарда Исповедника, на котором новым королём был избран Гарольд Годвинсон. Это решение послужило толчком к нормандскому завоеванию Англии.
Примерно то же самое происходило в Букингемском дворце, только там советские десантники, устанавливая оцепление вокруг правительственного квартала, только имитировали подготовку к штурму со стороны парадного входа, в то время как челнок с бойцами гауптмана Вернера фон Баха опустился со стороны жилой части дворца прямо в саду. А дальше в ход против охраны пошли исключительно парализаторы, и лишь изредка, там, где не было риска задеть кого-либо из королевской семьи, применялось огнестрельное оружие и даже плазменные бластеры. Впрочем, поскольку «королевское» направление курировала Кобра, все обошлось без особых накладок. Всех членов королевской семьи (включая младшую сестру Елизаветы бунтарку Маргарет, к месту и не к месту демонстрирующую просоветскую ориентацию в пространстве) требовалось убрать из Лондона в безопасное во всех смыслах Тридесятое царство, с чем мои люди справились просто на «отлично». Все политические разговоры с ними я намеревался вести уже потом, в домашних условиях, без особой спешки и суеты.